— Вот сейчас и проверим.
Несмотря на все доводы друга, Чад, не меняя скорости, направлялся к воротам. Только сейчас путники заметили очередь при въезде в город. Она растянулась в длину на несколько десятков метров. Большую ее часть составляли торгаши. Правда были в ней и простые горожане. Стража на входе проверяла повозки и задавала вопросы. Чад подогнал коней в конец очереди.
— Кто последний? — шутливо спросил он.
Тощий мужчина молча поднял руку. Только сейчас путники заметили, что в толпе стоит гробовая тишина, как, в принципе, и во всем городе. Обычных возгласов, разговоров и шума гудящей толпы слышно не было. Фиаз как будто бы вымер.
— А что случилось то? — тихо спросил Эзоп, наклонившись к одной из ожидавших.
На голове женщины красовался серый платок, который она со временем все сильнее и сильнее натягивала на лицо. Казалось, если бы она могла, то укуталась в нем полностью. После вопроса торговца женщина мельком посмотрела на путников и, не сказав ни слова, тут же отвернулась.
— Оглохла что-ли? Что в городе происходит? — выкрикнул Чад.
Вдруг из толпы раздался мужской голос:
— Чего пристали к ней? Горе в государстве, горе. Ясно вам? С какого леса вы сбежали, что не знаете?
— За словами следи. Неужто этот осел копыта таки отбросил? — с насмешкой поинтересовался Чад.
По толпе синхронно, будто по команде, пронесся гул. Люди начали шептаться и показывать на путников пальцами. Женщина, стоявшая рядом с повозкой торговцев, пошатнулась и уже готова была упасть без сознания, как вдруг ее подхватила крепкая рука Эзопа, вовремя спрыгнувшего на землю.
— Эээ, так не пойдет, дай-ка воды, — произнес мискарец, обращаясь к Эйрику.
Тот моментально выполнил просьбу и протянул кувшин. Эзоп набрал воды в рот и прыснул пострадавшей в лицо.
— Чего это вы решили в обморок упасть?
— Да за ваши слова нас тут всех четвертуют, — придя в сознание, отчитывала торговцев женщина.
— За что это? — недоуменно спросил Чад.
— Да ни за что. Вчера пятерых просто так повесили — слишком весело себя вели. А вы… Лучше просто молчите. Может и пронесет, — говорил из толпы все тот же мужской голос.
— Пусть только попробуют, — смело произнес Чад, — я этим псам такую трепку устрою.
— Тихо ты, — попытался успокоить друга Эзоп. — Сейчас не лучшее время возникать. Посмотри вокруг, это простые люди, и они бояться. Никто из них не станет учинять бунт против стражников, а наоборот, еще и донесут.
Чад пристально посмотрел на собеседника. Его губы скривились в мрачной улыбке, а глаза пылали яростью. Эзоп узнал этот взгляд, он понимал, что еще немного и друга будет уже не остановить. Нужно было что-то делать, и торговец решил давить на больное. Поймав взгляд Чада, Эзоп отрицательно покачал головой, указал глазами в сторону Эйрика и тихо произнес:
— Не нужно. Мы не для этого прошли столь длинный путь.
— Как это не нужно? Ты посмотри, что они творят.
— Не нужно, — уже более настойчиво проговорил Эзоп. Хватит уже думать только о себе. Мы вот с Эйриком тут умирать не хотим. Верно, Эйрик?
Чад победно посмотрел на Эзопа, предугадывая, что ответит мальчик, однако вопреки ожиданиям, тот утвердительно покачал головой.
— Предатель, — обиженно прошептал Чад.
Пыл фиазца начал потухать, с лица сошла безумная улыбка и сменилась недовольной гримасой разочарования. Воин прекрасно понимал, что побоище в этой ситуации не выход, и с Эзопом, в принципе, он был солидарен. Но ответ мальчика его задел не на шутку.
— Стареешь, Эзоп. Раньше ты не был против хорошей драки, — сказал Чад, поворачиваясь к Эйрику. — А ты… Не таким я тебя воспитывал. Но… Пусть будет так.
Высказав все свое недовольство, Чад бросил поводья и сел в конец тележки. Он оглянулся по сторонам и уставился в одну точку, всем своим видом показывая полное безразличие к происходящему.
— Маленький ребенок, — еле слышно прошептал Эзоп и подмигнул Эйрику.
Мальчишка кинул быстрый взгляд на обиженного друга и тихонько рассмеялся. Юноша искренне не понимал всего абсурда, что творился вокруг. Из всего произошедшего за последний час, он только и понял, что кто-то умер — остальное для него все еще оставалось загадкой. Поэтому он сидел с серьезным выражением лица, делая вид, что все прекрасно понимает и очень обеспокоен ситуацией.