Оставив в конюшне жеребцов, путники направились в бар. Не без труда торговцы отыскали столик и взяли немного выпивки. Впервые за долгое время у них появилась возможность поужинать в нормальных условиях и это стоило любых денег. Вернее, Эзопу и Чаду было относительно все равно на условия их трапезы, к ним они уже давно привыкли, но мальчик — совсем другое дело. Вряд ли его устраивали те условия проживания, в которых он находился последний месяц. Хотя все тяготы жизни он переносил стойко и почти не жаловался, было видно, что вяленое мясо с сухофруктами в него лезло с трудом.
В зале стоял невыносимо вкусный аромат жареной птицы, у путников потекли слюни. Но даже сейчас Эйрик не сказал ни слова: он не стал просить купить ему поесть, несмотря на то, что был невероятно голоден. Молча восхищаясь выдержкой парня, Чад подозвал официанта и что-то прошептал ему на ухо. Спустя десять минут на столе стоял огромный цыпленок, источая великолепный аромат. Отрезав себе по небольшому куску мяса, мужчины подвинули оставшуюся часть птицы мальчику. Радости Эйрика не было предела, он тут же накинулся на цыпленка и с жадностью вцепился в него зубами. Чад с Эзопом переглянулись и с улыбками на лице тоже приступили к трапезе.
В центр зала вышел черный мужчина лет тридцати пяти и что-то прокричал. Но его не услышали, и он повторил еще громче:
— Попрошу тишины!
Большинство присутствующих обернулось и кинуло на него презрительный взгляд. Мужчина походил на бездомного: его одежда была очень поношенной и усеянной множеством крупных дыр, все тело покрывала грязь с песком.
— Друзья! Я уважаемый человек, семьянин и торговец. Но эти твари забрали у меня все: теперь я нищий и не в состоянии даже добраться домой. Я не буду клянчить у вас деньги — я выше этого, но прошу услышать меня, — оратор сделал небольшую паузу и откашлялся. — Грядет что-то неладное, хурун совсем страх потеряли — нападают на крупные караваны, грабят целые города, и теперь они могут себе это позволить. Теперь эти твари действуют слаженно, а патрули им не могут ничего противопоставить или просто не хотят. Королю, видимо, не до этого — у него есть более важные дела. Поэтому я прошу вас. С вашими деньгами и влиянием мы можем остановить эту нечисть…
— И что же мы можем сделать? — раздался резонный вопрос.
— Вместе мы можем собрать людей, вооружить их и отправиться мстить. — воодушевленно ответил мужчина.
Одновременно по всему залу прошелся громкий хохот. На мужчину обрушилась волна насмешек и шуток. Кто-то показывал на бездомного пальцами, кто-то глумливо протягивал мелочь, но больше его никто не слушал и всерьез не воспринимал. Мужчина в недоумении крутил головой, что-то кричал и эмоционально махал руками, но всем было все равно — больше на него внимания не обращали. Бездомный не сдавался, он подходил то к одному, то к другому столику, но его все прогоняли. Наконец, в зал зашли двое ребят с мечами на поясе. Они подошли к бездомному и только хотели его уводить, как их остановил Эзоп:
— Не нужно, он со мной. Я прослежу — больше он буянить не будет.
Переглянувшись между собой, охранники незамедлительно удалились.
Торговец усадил бездомного за стол, представил ему присутствующих и подозвал официанта.
— Что ты будешь есть? — спросил Чад у незнакомца.
Тот лишь удивленно уставился на него, но ничего не ответил. На лице мужчины читалась крайняя степень замешательства.
— Ты наверняка голоден. Что бы ты хотел поесть? — повторил торговец.
— Можно мне тоже этого цыпленка? — осторожно поинтересовался бездомный.
— Одного цыпленка и чарку пива, — продиктовал Чад заказ официанту.
На глазах у незнакомца выступили слезы.
— Вы первые кто решил меня угостить за все время пребывания здесь, — сдавленным голосом прошептал он. — Чем же я обязан такой милости?
— Ничем, считай это жестом доброй воли. Каждый может оказаться в скверной ситуации, — Чад сделал паузу. — Хотя нет, кое-что тебе сделать все таки придется.
Бездомный вопросительно посмотрел на торговца.
— Расскажи о себе.
— Это я с радостью. Мое имя Алихар Хизрад, — несмотря на легкий акцент, он прекрасно говорил на центральном. — Я родом из небольшого поселения близ Аула. Что-нибудь слышали про этот город?
Эзоп утвердительно кивнул и слегка улыбнулся.
— Здорово. Ну что еще рассказать… С детства сопровождал торговые караваны, чем и зарабатывал на жизнь. Так я познакомился с Хагмадом, он научил меня читать и писать, помог мне встать на ноги и накопить небольшой капитал. В общем, был мне вторым отцом. Когда он умер, я начал торговать с компаньонами. Но где-то с месяц назад на нас напали хурун. Пятерых моих попутчиков убили. Хорошие были люди, — рассказчик закрыл глаза, сложил руки и что-то быстро пробормотал, видимо, молясь о своих товарищах. После чего продолжил. — Весь товар, понятное дело, забрали, как и верблюдов. Меня избили до полусмерти и бросили умирать, но я выжил и кое-как добрался сюда. В Аюле у меня осталась семья: жена и двое детей, обе девочки.
С глаз Алихара снова потекли слезы. Он быстро вытер их рукой и как ни в чем не бывало продолжил:
— Но вряд ли я их увижу в ближайшее время. Пересекать пустыню сейчас сродни самоубийству. Знаете что я думаю? — вдруг шепотом спросил рассказчик, а его лицо как-то неуловимо поменялось. — Это все не просто так. Хурун явно что-то замышляют, и то, что их до сих пор не истребила ваша армия, очень странно. Еще я заметил, что бандиты больше не нападают на путников со стороны Местрианы. Когда мы только выдвинулись в путь, то ни раз видели хурун, причем целые отряды, но они нас не трогали. Ко всему прочему, они перестали делать набеги на скот местрианских фермеров, что тоже вызывает подозрения. В общем, не знаю, что там происходит, но это явно что-то неладное.
Рассказ этого безобидного человека задел за живое каждого, но все молчали, не зная, что сказать.
— Мдаа, — протянул Эзоп. — Печальная история. Но, к сожалению, это действительно может случиться с каждым. Ты сильный человек, если смог выжить.
— Мне просто повезло, — скромно возразил Алихар. — А откуда вы, и куда путь держите?