Никто больше не затрагивал тему с “Экзодевентом” и войнами. Друзья быстро переключились на веселые истории из юношества, и через десять минут от былой грусти в компании не осталось и следа.
Залив в себя еще с пол-литра вина, собутыльники окончательно “повеселели” и теперь с большим трудом выдавливали из себя лишь отдельные звуки, которые впоследствии складывались в слова. На удивление они все еще понимали друг друга и продолжали вести оживленную беседу, правда, уже без Алихара. “Устав” в стельку, он мирно прилег на стол, и лишь изредка поддакивал, услышав знакомые ему темы.
— А чего мы тут это… Сидим? Пойдемте пройдемся, — неожиданно предложил Чад.
Остальные тут же приняли его предложение. Определенного плана действий у компании не было, а потому решения принимались спонтанно. На голосование выставили два варианта: дойти к морю или отправиться в бордель. Решающий голос оставался за Алихаром, и он, как истинный джентльмен, отдал предпочтение второму. Вернее, будучи не в состоянии сказать, он повернул голову в сторону Эзопа, что и было признаком безоговорочной победы мискарца.
В дорогу отправились незамедлительно. Взяв аюльца под обе руки, торговцы вышли из бара и через какие-то двадцать минут были уже на полпути к цели. Друзья беззаботно напевали старые песни, которые еще не успели забыться со времен бурной молодости. Не зная текста, Алихар изредка мычал в такт, внося свой немалый вклад в творческие потуги товарищей. Вдруг аюлец поднял голову и задал вполне резонный вопрос:
— А куда мы идем?
Свежий воздух благотворно подействовал на мужчину: глаза прояснились, а рот мог говорить хоть что-то членораздельное.
— Как куда? По бабам, ты же сам захотел, — удивленно ответил Эзоп.
— По каким бабам?
— В бордель, — объяснил Чад.
— В бордель? — неожиданно громко прокричал бездомный. — Нельзя в бордель — это же неправильно.
— Почему? — удивленно поинтересовались оба.
— У меня, вообще-то, жена есть. К тому же, это богохульство.
— Она не узнает — мы не расскажем. К тому же, мы уже почти пришли, — пытался переубедить Алихара Эзоп.
— Нет. Я не могу. Простите.
— Не сбивай человека с правильного курса, — поддержал бездомного Чад. — Пошли обратно.
— Вот правильные нашлись — с досадой в голосе сказал мискарец. — Ладно, что тут у вас интересного еще есть?
— Смотря чего вы хотите.
— Ну чтоб весело было. Как ты тут развлекаешься?
— Я не в том положении, чтоб веселиться, — признался Алихар.
— Это понятно, но а другие как развлекаются? — все не сдавался Эзоп.
— В столь позднее время никак. Все уже закрыто давно.
Мискарец печально вздохнул и поплелся в сторону таверны, наконец-то отпустив локоть Алихара.
— Хотя, я знаю, что может вам понравится, — неожиданно вспомнил бездомный.
Глава 6
Эйрик проснулся от палящего солнца, которое яростно слепило сонные глаза. Мальчик отвернулся к стене, но это не помогло: настойчивое лучи все равно доставали и неприятно припекало затылок. Несколько минут повалявшись, Эйрик понял, что ему уже не уснуть и через силу открыл веки. Только сейчас он заметил, что в комнате чем-то жутко воняет. Это были как минимум два запаха, смешавшиеся в один. Первый из них мальчик определенно знал — перегар, а второй оставался загадкой. Вернее, он был ему знаком, но Эйрик не помнил где и когда мог его слышать. Сбоку от юноши раздалось негромкое посапывание. Он повернул голову, но ничего не увидел — звук шел откуда-то снизу. Когда мальчик придвинулся к краю кровати, перед ним предстало три тела, мирно развалившихся на полу. Эзоп лежал посередине, закинув руку на лежащего рядом с кроватью Алихара. За ними, возле комода, расположился Чад. Именно он издавал редкие посапывания. Лежа на боку, Чад обнимал непонятно откуда взявшееся огромный металлический таз. Увидев друзей в подобном положении, Эйрик невольно рассмеялся.
Эзоп поднял голову и направил в сторону мальчику недоуменный взгляд. Немного придя в себя, он толкнул рукой Алихара. Тот что-то недовольно пробубнил и отодвинулся, частично спрятавшись от обидчика под кроватью. Чад тоже подал признаки жизни: он сполз пониже и приложил голову к холодной таре.
— Вставайте, ребята, время уже позднее, — хрипло сказал Эзоп.
— Та да, пора бы, — сквозь сон согласился Чад, продолжая лежать на том же месте.
Эзоп кое-как поднялся на ноги и медленно окинул глазами комнату. Его взгляд остановился на тазе, который обнимал Чад.