Пирамида предков: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В этом году эрцгерцогиня Цита подарила своему супругу долгожданного сына. Король Людвиг III взошел на баварский престол. Русский царь в честь трехсотлетия правления Романовых помиловал Максима Горького. 13 июля над городом Лейпцигом парил цеппелин Саксония, это было в воскресенье, и восемьдесят тысяч гимнастов собрались на двенадцатый немецкий Праздник спорта. (18 октября состоялось открытие памятника Битвы народов.)

В этом году на демонстрацию перед итальянским генеральным консульством в Триесте вышли словенцы и христианские социалисты с лозунгами: долой итальянцев, да здравствуют словенцы, да здравствует Триест. Рабочие на ткацких и прядильных фабриках в Лодзи, анитиклерикалы в Райхенберге. В Боснии, Хорватии, Румынии и России была зарегистрирована холера, в Мюнхене — тиф, в Японии семь человек умерло от чумы. Напряженность в отношениях между Грецией и Болгарией, между Сербией и Албанией, волнения в Мексике, Турция выразила намерение создать мощный военный флот, превосходящий по силе противника, Венгрия увеличила свой военный контингент, в Фиуме произошел взрыв бомбы, подложенной в архив правительственного здания. В этом году арестовали рекрутов, которые после призыва в Волочке под Аббацией распевали сербские песни и провозглашали победу славян, женщины танцевали танго в вечерних платьях с разрезом выше колена, исследователь Северного полюса Кук попал в частную психиатрическую клинику, одному австрийскому капитану удалось создать станок, на котором всего двое рабочих за десять часов могли изготовить 110 тысяч патронов, а раньше для этого требовалось двадцать четыре работника, командование немецкими сухопутными войсками оснастило воздушные суда Цеппелина пулеметами. В Москве было образовано общество «Нет поцелуям». Поступали сообщения о потасовках между немецкими и польскими студентами монтанистской высшей школы в Лебене; бесчинства чешских студентов в Праге, которые в знак протеста крушили всевозможные машины и оборудование. В Вене социал-демократы прошли по Рингу с требованиями работы и хлеба.

Император Вильгельм посетил наследника престола Франца Фердинанда, Франц Фердинанд посетил императора Вильгельма. Сразу после их беседы, ход которой, по словам вызывающих доверие очевидцев, породил у наследника известную долю разочарования, на Балканском полуострове произошли сильные общественные волнения, отсюда следует, что политика монархии не может руководствоваться прежними основаниями и мотивами. («Новая свободная пресса», 1 октября 1913 г.)

В том году Аляска страдала от ураганов, землетрясения участились, произошло множество морских и железнодорожных катастроф, несчастный случай в шахте в Южном Уэльсе, утонул эмигрантский пароход Вольтурно, было оплакано сто тридцать шесть жертв крушения, дирижабль Цеппелина L II загорелся и рухнул на землю, было схвачено много убийц, в Вене, в рамках Дня немецких естествоиспытателей, который отмечался в восемьдесят пятый раз, профессор А. Эйнштейн выступил с докладом о проблеме гравитации, из Брисбона поступило сообщение о том, что в Новой Гвинее папуасами был убит и съеден минералог Джон Уорнер, немец из Америки («Новая свободная пресса», 3 сентября 1913 года).

Доктор Рудольф Дизель, изобретатель одноименного двигателя для всех типов жидкого горючего, таинственным образом исчез во время поездки в Лондон из своей каюты на борту парохода Дрезден, из-за бурной погоды спасательное судно не могло поднять из воды его труп, вынесенный течением к устью Шельды, удовлетворились погребением ценных предметов, принадлежавших покойному, а труп оставили в жертву морю.

В Вашингтоне 11 октября в 13 часов 20 минут президент Уилсон нажал на клавишу автоматического управления, и сигнал, отправленный этим нажатием, преодолел шесть тысяч четыреста километров до барьера Гамбоа и воспламенил там 40 тысяч килограммов динамита. Огромное облако пыли поднялось в воздух, за ее пеленой солнечный свет померк даже в отдаленных окрестностях, трасса Панамского канала была нанесена на поверхность земли; когда в Белый дом сообщили об этом по телеграфу, президент удовлетворенно потер руки и, обернувшись к гостям, сказал: итак, начало положено.

Император отдыхал летом в Бад Ишле, светские дамы носили широкие шляпы из тюля и перьев, и под ними их лица терялись и выглядели маленькими. По указанию императорского министерства железных дорог было запрещено носить острые французские шляпные булавки на территории всей австрийской железной дороги.

В Богемии обострились разногласия между немцами и чехами.

Новогодняя редакционная статья газеты Новая свободная пресса заканчивалась фразой: ясно одно, нас ожидает долгий, прочный мир.

Я представляю себе Фридерику, сидящую на деревянной веранде за чтением газеты «Шенхенгстер Цайтунг». Солнце светит, дощатый пол веранды нагрелся от солнца, в деревянных ящиках цветут пеларгонии и петунии, петунии пахнут летом. (С каких пор эти душистые петунии исчезли? Я, Анна, нигде больше не встречала этот сильный запах лета и каникул, исходящий от пестрых цветущих петуний.)

С веранды виден вымощенный булыжниками двор, позади двора — луг с фруктовыми деревьями, который спускается к ручью, ручей отводит от красильни воду с оттенками красной или голубой, синей или темно-синей краски, на лугу растянуты белые полотнища, за лугом видна кройцбергская часовня, окруженная деревьями с зеленой листвой.

(Как Генрих, так и Анна пытались нарисовать кройцбергскую часовню.)

Я беру лупу, подношу ее к глазам, картина становится пластичной, раскрытые наружу створки окна гостиной и кухонная дверь выступают из стены дома, скамейка, на которой сидит Фридерика, отбрасывает тень на побеленную стену, Фридерика тоже отбрасывает тень, деревянные ящики с цветами предстают передо мной так, как будто я могу к ним прикоснуться. Я вижу тени от петуний, я вижу щели и углубления в серых от дождя и снега, зноя и холода досках пола, и я невольно думаю о том, что зимы в этой местности Суровые, с низкими температурами, с обилием снега, вообще круглый год выпадает много осадков, я вдыхаю летний запах петуний, сырой запах лесов, запах смолы, запах травы, древесный запах, запах школьных каникул.

Я вижу Фридерику за чтением — картина мира и спокойствия.

На юго-востоке по-прежнему идет начавшаяся еще в 1912 году балканская война, газеты регулярно печатают новости, последние сообщения с передовой, наряду с прочим — в высшей степени занимательные материалы для семейного чтения. В цвиттауском развлекательном листке интересные портреты с соответствующими подписями, принц Людвиг, новый регент Баварии, или Эрнст-Август фон Брауншвайг-Люнебург и принцесса Виктория Луиза Прусская, в листке публикуются романы и повести с продолжением, такие, как новелла Рыцарь Синяя Борода Хелены Дальмер или роман с продолжением Соседские дети Ирены фон Хельмут, перепечатка запрещена.

Последний год мира и для Мэриш-Трюбау, этот самый 1913 год, достаточно заглянуть в «Шенхенгстер Цайтунг». Проходят съезды и заседания различных союзов, Немецкого союза граждан, Союза стенографистов, Союза педагогов и музейных работников, Союза владельцев военных и полицейских собак, Союза муниципальных школ, Союза земельного и лесного хозяйства, Немецкого союза подмастерьев. Мужской певческий союз, который устроил блестяще удавшийся бал-маскарад, регулярно проводит репетиции к летнему певческому конкурсу и готовит впечатляющий праздник Рихарда Вагнера. Союз учителей приглашает на экскурсию, Союз благоустройства празднует свой тридцатилетний юбилей, при поддержке Земельной комиссии по развитию ремесел в Брюнне и при участии Союза надомного производства учреждаются курсы обучения шитью золотом и плетению корзин, создается окружная комиссия по защите детей и призрению молодежи. В 1913 в Мэриш-Трюбау уже существует первый городской синематограф, с 21 по 28 апреля там идет фильм Люди среди людей, версия знаменитого романа Виктора Гюго Отверженные.

(В 1913 году в городишке Мэриш-Трюбау жили еще почти одни немцы.)

Я смотрю, как Фридерика листает газету, читает известия о смертях, свадьбах, обручениях, статью Чудо кинематографии, я вижу, как ее заинтересовало, что ее любимый автор, штирийский писатель Петер Розеггер, 31 июля празднует свое семидесятилетие, я вижу, как она улыбается, просматривая Календарь германских имен на неделю. Нет, ей не пришло в голову назвать кого-нибудь из своих детей Бальдегунда, Готвин, Эрменхильда или Фильберта, Штаркханд или вообще Хаймво. Немецкие родители, давайте вашим детям германские имена! Она читает и не может поверить, что ее газета предлагает такое всерьез, у Фридерики всегда было хорошее чувство юмора.

Мангольд, Фалько, Удальгис, Фладоберта, я вижу, как смеется моя бабушка Фридерика, хотя она сидит на веранде, освещенная солнцем, совершенно одна; Адальберт часто оставлял свою жену одну, он почти ежедневно, после того как заканчивал свои служебные обязанности, посещал одну из кофеен в Мэриш-Трюбау и тоже читал там газеты, может быть и «Новую свободную прессу». Я вижу Фридерику за изучением анонсов новых товаров, длинные, одинокие дни, Адальберта нет дома, сын тоже где-то пропадает, младшая дочь в школе, а может быть, гуляет с подругами; мыло с лилейным молочком и шелк Хеннберга, белый и пестрый, 1,35 кроны за метр, содово-минеральные пастилки и грудные леденцы от кашля «Император», отбеливающий крем «Хлоро» и инкубаторы, которые высиживают лучше, чем любая несушка, розовые щеки и красные губы в течение одной минуты с помощью розовых капель Р. Хофмана, упругие груди благодаря грудному препарату фешоформ, обещание зубного техника Иоганна Гуслика сделать вставные зубы и челюсти по природному образцу и по новейшей системе, даже без удаления корней. Роман с продолжением Зов сердца баронессы Г. фон Шлиппенбах.

Мирный, солнечный день.

Мирный, солнечный день 27 июня следующего года; возможно, все сидели тогда за обеденным столом, ведь была суббота, говорили, в соответствии с профессиональными интересами Адальберта, о только что вышедшем запрете использовать чернила при заполнении документов на скот. Министерство сельского хозяйства выразило озабоченность в связи с тем, что, с одной стороны, такие документы лучше изготавливать типографским способом, а с другой — в дождливую погоду при неизбежно многократном предъявлении (контроль на рынках и вокзалах) они становятся неразборчивыми и посему подтверждение их подлинности с санитарно-полицейской точки зрения невозможно осуществить.

Или, может быть, Адальберт рассказывал о том, что у одной из собак в Мэриш-Трюбау обнаружено бешенство и поэтому с настоящего момента по всему городу и окрестным деревням объявлен собачий карантин. Выпускать гулять на улицу кошек тоже запрещено.

Возможно, обуждался финансовый отчет Союза благоустройства Мэриш-Трюбау, который в этот день был опубликован в «Шенхенгстер Цайтунг», или описанный в одной из статей праздничный концерт Немецкого школьного союза, состоявшийся в минувшую среду, общественное мероприятие, во время которого выступили четыре солиста венской придворной оперы, рецензент с восхищением отозвался о красоте простого четырехголосного вокала, искусном владении голосом, технике дыхания и произношении певцов, совершенное пианиссимо, прочувствованная игра мимики и жестов. «Колыбельная» Моцарта в исполнении Церлетта вызвала особое одобрение публики. В добавление к этому один Имперский советник выступил с публичным чтением отрывков из произведений Роберта Гамерлинга, Бирбаума и Розеггера, и декламатор с успехом справился со своей задачей, звучание его души управляло силой его голоса.

А может быть, они просто обсуждали экзамен на аттестат зрелости, который Генрих выдержал в мае, и Адальберт хотел, чтобы его сын стал юристом, а именно адвокатом — хорошая профессия, возможность сделать карьеру и чистая работа, уж это точно. Никаких бешеных собак, никаких упрямых торговцев скотом, никаких испорченных дождем документов на скот, никакой свиной мочи.

Вероятно, после обеда Адальберт быстро выкурил сигарету, может быть, после этого они ходили гулять вдоль Хельграбена или забрались на Кройцберг.

Солнечный день накануне 28 июня 1914 года, день детской иллюстрированной книги для тридцати тысяч участников большого слета «соколов» в Брюнне. В Билице муниципалитет, как политическое учреждение, запретил ранее запланированную демонстрацию «соколов» в городе, жалобу, поступившую в ответ на это от «Союза соколов», отклонило силезское земельное правление. На собрании протестующих единогласно была вынесена резолюция, содержащая протест против того, что население, живущее в согласии с польским меньшинством, беспричинно привели в возбуждение этим грандиозным запланированным мероприятием. Новая свободная пресса от 28 июня публикует сообщение под заголовком: Брюнн накануне интервенции «соколов». Брюнн, значится там, заполонили остроконечные каски, штыки и полицейские сабли. На вокзале, на больших улицах, вблизи пунктов сбора «соколов» расставлены патрули полиции и жандармерии. По всем казармам объявлена боевая готовность. Брюнн, по словам газеты, является сейчас самым опасным местом для немцев в Австрии. Идея впустить в этот мирный город тридцать тысяч посланцев и бойцов чешской пропаганды, которую ревностно поддержал Национальный союз, была на совести правительства графа Штюрка.

И совсем уж смехотворной казалась отговорка, что праздник «соколов» будет проходить не в самом Брюнне, а в Кенигсфельде, потому что вечером 28 июня тридцать тысяч участников съезда «соколов» собрались в центре города, перед домом Чешского союза, то есть в каких-нибудь ста шагах от Немецкого дома, и промаршировали через весь город к главной площади Кенигсфельда.

Жандармы встретили участников съезда на вокзале и сопровождали их через весь город к месту сбора. Сорок, шесть дополнительных поездов на Кенигсфельд было поставлено в расписание.

Тем, кто сегодня вечером приезжал в Брюнн, казалось, что город находится в осадном положении. На перроне стоял кордон жандармерии, перед вокзалом полиция, плотная, шумная толпа, с трудом сдерживаемая живым заслоном жандармов. Каждый поезд привозит новые массы «соколов». Перед вокзалом стоят автомобили и кареты чешского комитета по организации приема гостей. Подбадриваемые возгласами толпы, в которой преобладали женские голоса, «соколы» прорываются сквозь заграждение. Сюда же прибывают немецкие студенты. Немцы встречают их восторженными криками.

Пытались по возможности разделить немцев и чехов и охранять прежде всего национальные сходки. Поэтому массовые патрули полиции и жандармерии были поставлены как на вокзале, так и на улицах и в переулках города, вблизи Немецкого дома и дома Чешского союза. При малейших признаках беспокойства и нарушения порядка или столкновений в ход должны были пустить войска.