Но у коня, по всей видимости, были свои планы на этот счет. Он подпрыгивал и метался по загону. Салах подобрал поводья, и когда конь понесся на ограждение, альфа резко натянул повод, заставляя коня уклониться в сторону и обогнуть забор. Конь остановился, тяжело поводя боками и мотая головой, как собака. Но Салах не дал ему раздумывать, а просто тронул его бока коленями и пошевелил поводом. Жеребец рванул с места, но Салах уверенной рукой уже руководил им, поворачивая его голову, то в одну, то в другую сторону и заставляя менять направление скачки. Вскоре с одного конца забор убрали, и Салах поскакал на жеребце прочь из внутреннего двора. Все во дворе и в башне заулюлюкали. Жада и оми обнялись, а потом они оба стали обнимать и поздравлять Ясмина, как будто это была его заслуга.
- Салах проскачет через город насквозь и выедет через северные ворота, - начал объяснять жада растерявшемуся Дэйчи,- объедет город и заедет через южные ворота. Там он спешится и поведет жеребца, взяв его под уздцы. Жители будут поздравлять его, а он одаривать их конфетами и сладостями. Все дети не могут дождаться его у южных ворот, – жада засмеялся. – Мы еще утром отправили туда сладости. Когда наследник зайдет в ворота дворца, начнется празднование. Будут вынесены столы с угощениями, люди будут петь и танцевать до утра! Такой праздник!
Лица Айдана и Амина светились от счастья, все радовались и поздравляли Айюба и Саида. Во дворе убрали загородки и начали устанавливать треноги и разводить костры, совсем как тогда, после охоты. Дэйчи увидел фигурку в белом возле Айюба. Это был Рон! Сын довольно улыбался и что-то очень энергично рассказывал, размахивая руками. Саид громко засмеялся и похлопал Рона по плечу. После этого они вместе зашли за угол и скрылись из вида.
- Ясмин! – Айдан улыбался и протягивал руку, - пошли с нами! Салах сегодня будет до вечера с отцом и братом! Мы его сегодня уже не увидим, хотя, – Айдан лукаво улыбнулся, – ты-то его точно увидишь еще сегодня! Расскажешь ему, как мы им гордимся?
- С удовольствием! – Дэйчи почувствовал себя счастливым и беззаботным.
Они спустились вниз в гостиную гарема Айюба. Там стояли накрытые столы. Дэйчи усадили на почетное место между Айданом и Амином. Слуги расселись у входа и стали играть на музыкальных инструментах. В гареме было ощущения праздника, все улыбались и выглядели счастливыми. После того, как все поели, в комнату принесли сладости и фрукты. Двое наложников вышли на середину комнаты и начали танцевать, кружась и чувственно изгибаясь.
- А это специальное угощение, - Айдан, довольно улыбаясь, протянул Дэйчи маленькую тарелочку, на которой лежало четыре кусочка пахлавы с орешком наверху, – я сам его готовил по старинному домашнему рецепту. Попробуй!
Дэйчи взял угощение и надкусил. Оно было очень сладким, даже приторным. Тонкое тесто хрустело, а сладкая начинка была тягучей и сладкой, как мед, только белого цвета и с запахом цветов.
- Понравилось? – мурлыкнул жада. – Это старинный рецепт. Знаешь, я был рожден в гареме, и с самого начала было ясно, что я омега. Родители меня очень любили и баловали. А еще они многому научили меня. Например, как готовить это угощение, – жада улыбнулся и лукаво стрельнул глазами, – оно называется «сладость для султана». Знаешь, когда пришло мое время взрослеть, я захотел сам выбрать себе мужа. Родители так меня любили, что согласились, – жада зажмурился, вспоминая. – Родители объявили охоту на лисичку, а я забрался в большой казан на кухне и, перевернув крышку ручкой вниз, наблюдал в щелочку за теми альфами, что искали меня. Возле казана сложили большую гору душистых дынь, и за их запахом никто не мог унюхать мой. Когда на кухню вошел мой будущий муж, то он мне понравился, и я стукнул крышкой, как будто случайно. Он захотел открыть крышку, чтобы достать меня, но я держал крышку изнутри. Тогда муж, подхватив казан за ручку, вынес его в пустыню. Вместе со мной! – жада засмеялся. – Он поставил казан на горячий песок, мне стало жарко внутри, и я сам выпрыгнул в объятия альфы! Кушай угощение!
- А вы, почему не едите? – Дэйчи взял очередной маленький хрустящий квадратик и остановился. Ему показалось, что в глазах жада что-то промелькнуло.
- Ну, хорошо, - жада взял кусочек с тарелки и поднес ко рту, – очень вкусно!
Дэйчи прожевал пахлаву, от сладкого у него уже челюсти сводило. Омега поморщился и взял стакан с водой, чтобы смягчить приторность угощения. И вдруг увидел, как Айдан абсолютно спокойно кладет нетронутое пирожное на тарелку и аккуратно вытирает пальцы о протянутую слугой влажную тряпочку.
- Почему вы не едите? - Дэйчи был удивлен подобным поведением жада. В ответ тот только рассмеялся.
- Мне оно не нужно, а вот тебе надо вспомнить, что такое быть омегой! Сегодня в твоей постели окажется горячий и молодой альфа, ты высокомерно отказался от гарема, и поэтому сегодня один получишь весь его огонь и ласку. Но ты такой холодный и рассудительный, как снулая рыба! Ты уже забыл, что такое желание, - жада смотрел на Дэйчи оценивающе, - не бойся, дня через три тебя отпустит, и ты, опять став равнодушным и безразличным, уткнешься носом в свои бумажки! Но вот сегодня… - Айдан приподнялся и толкнул пальцем в лоб Дэйчи, - сегодня у тебя отключатся твои мозги, и ты станешь просто омегой, который хочет. И именно ТЫ станешь сладостью для султана! И мой дорогой внук, наконец, получит то, что так давно желает!
Рядом засмеялся Амин, Дэйчи повернул голову, чтобы посмотреть на него, но у него неожиданно все поплыло перед глазами. Свет резанул по глазам. Запахи стали насыщенными, а звуки громкими. Дэйчи посмотрел на танцоров, они двигались, как рыбки в воде, размеренно и неторопливо. В груди начал разливаться жар, и стало тяжело дышать. Дэйчи казалось, что он выдыхает огонь, как сказочный дракон. Он хотел поднести руку к лицу, чтобы убедится, что это не так, но рука пьяно взмахнула в воздухе и пропала из поля зрения. Дэйчи напрягся и вспомнил, как правильно руководить конечностями. Рука появилась перед глазами. Пальцы то удлинялись, то укорачивались. Дэйчи понял, что с ним происходит что-то странное. Рядом раздался громкий звук, Дэйчи мотнул головой, пытаясь стряхнуть наваждение, но от резкого движения перед глазами все дернулось и поплыло.
Его кто-то подхватил под руки и потащил непонятно куда. Дэйчи попытался спросить, но вместо слов удалось только застонать. Вокруг людей появились странные цветные ауры. Его вытащили на солнце, оно было ТАКИМ ГОРЯЧИМ! Оно обжигало и давило, хорошо, что вскоре его занесли опять в тень и куда-то положили. Мир перед глазами плавно кружился и раскачивался.
Перед ним появился молодой человек в смешной пестрой жилетке, он выглядел встревоженным и взобравшись на кровать, попытался напоить омегу. Дэйчи не хотел пить, но молодой человек был настойчив, он что-то говорил, но омега его не понимал, звуки были странными и смешными. От сладости во рту язык прилипал к небу и был непослушным. Парнишка не отставал и после нескольких глотков язык стал послушнее. Дэйчи точно помнил, что он знает его, но не мог вспомнить, откуда, но это было и неважно.
Внутри него разгоралось ПЛАМЯ. Обжигающее, как жгучий перец, оно пожирало изнутри, как костер. Парнишка, похоже, начал плакать, омега решил его утешить и решил погладить его по хорошенькой милой щечке, но откуда-то раздался окрик, и парнишка, дернувшись, отпустил голову Дэйчи и с отчаяньем в глазах пропал. Он будто растворился в воздухе. Это было смешно, только что был, и сразу его нет.
Кожа горела нестерпимо, воздух, как кипяток, обжигал губы. Дэйчи сдернул с себя платье, путаясь в застежках. На мгновенье стало легче, но потом желание опять скрутило судорогой живот. В мозгу билась мысль, что это все неправильно. Между ног стало влажно. Желание скручивало железными пальцами внутренности, то обдавая жаром, то кидая в холодный пот. Омега попытался снять напряжение руками, когда очередная волна жара накрыла его с головой, но собственное рукоблудие не приносило облегчения, а только усиливало болезненную чувствительность.
Дэйчи лежал на кровати и скулил, как раненый зверек в ожидании смерти. Через оглушающее наваждение до омеги долетел чудный запах, который манил к себе, обещая облегчение. Даже не видя альфу, Дэйчи тянулся к нему на уровне запахов и инстинктов. И ему очень нравилось то, что он чувствовал. Омега открыв глаза, увидел у себя в ногах красивого альфу, который выглядел обеспокоенным. Омега потянулся к нему руками, перепачканными в собственной смазке. Альфа что-то говорил, но Дэйчи не понимал слов, он просто хотел, чтобы его, наконец, трахнули и оставили в покое.
Горячие губы альфы клеймили, заполняя вены жидким огнем, заставляя стонать и выгибаться в его красивых руках, позволяя делать все, что угодно альфе, потому что это именно то, что хочется омеге. Это было волшебно, и абсолютно нереально. Дэйчи облегченно вздохнул, пытаясь прижаться сильнее, наполнить себя его запахом и вкусом. Только рядом с ним он чувствует облегчение от муки, которая терзала его целую вечность. Это было так правильно чувствовать горячий бесстыжий язык, вылизывающий его, как котенка.
Омега судорожно выгнулся, когда рука альфы начала двигаться на нем. Это было последней каплей, после которой его накрыл оргазм, неудержимо бьющий по венам кипящей кровью наслаждения. Дэйчи отчаянно закричал, вцепившись в руку Салаха, и, сильно вздрагивая, кончил себе на живот. А потом разжал сведенные пальцы и обессилено замер, пытаясь просто дышать, медленно приходя в себя…
- Ясмин, любовь моя, что они с тобой сделали? - в голосе альфы звучали боль и раскаянье, он целовал лицо в бисеринках пота. – Не бойся, любовь моя, я не оставлю тебя и помогу справиться с этим.
- Салах, – Дэйчи вспоминает его имя, это приносит успокоение, - Салах.
- Да, любимый, я рядом, – Салах гладит по лицу пальцами, – главное, верь мне и не сопротивляйся. Мы пройдем этот путь вместе, я не оставлю тебя одного. Я люблю тебя и не причиню боли.
- Что со мной? – омега чувствует, как желание душной волной накатывает опять.
- Тебя накормили шур-шуром, – Салах недовольно скривился.
- Чем? – не понял омега.
- Шур-шур, это такая специя, - начинает объяснять альфа, замечая, как зрачки у Ясмина опять расширились, а дыхание сбилось. - Она, вообще-то, безобидная, но стоит съесть ее много, как она становится афродизиаком и вызывает галлюцинации. Меня однажды жада накормил ею. Я помню, как меня тогда накрыло. Главное, не пугайся, что бы ни увидел. Я с тобой и я люблю тебя.
Воздух вокруг Салаха засветился тысячью светлячков. Дэйчи протянул руки, желая поймать хоть одного, чтобы рассмотреть. Лицо альфы тоже светится любовью и обожанием.