‒ Что? ‒ Ясмин от неожиданности дернулся, расплескав кофе на себя и кровать. ‒ Так меня все время тараканами кормили?
‒ Ну, они же были не живые, а высушенные и истолченные в порошок, ‒ Салах салфеткой смахнул капли кофе с супруга. — Эти жуки жили на планете еще до колонизации. Они так забавно шуршат лапками в песке, поэтому их и назвали шур-шур. Никто не знает, что они едят и пьют в пустыне. Они просто время от времени появляются в домах. Дети их ловят и меняют на финики. Это всегда было дополнительным заработком для бедняков. Их можно и в пустыне ловить, но это намного тяжелее. Шур-шур не имеет собственного запаха и вкуса, но делает вкусной любую еду. Говорят, что с шур-шуром можно даже подметку от сапога съесть! Жуков пытались разводить на других планетах, но они там полностью теряли свои волшебные свойства.
Салах помолчал немного и, вздохнув, продолжил:
‒ Почему они интересны военным? Посуди сам, альфа может быть молод и энергичен до двухсот лет, а значит, он может быть солдатом гораздо дольше. Омеги готовы душу продать, лишь бы сохранить молодость на долгие года! Они же душу вытрясут из своих альф, чтобы те купили им шур-шур! И те купят за любые деньги, лишь бы сделать приятное для своих мужей, а, значит, альфами можно будет управлять, по принципу «я тебе шур-шур, а ты мне все, что я захочу от тебя поиметь»! Видел Аббаса? Он ходил в походы еще с моим дедом Асадом! У него даже была семья в городе, женщина-бета и двое детей. Жена состарилась и умерла, дети выросли и завели свои семьи, а Аббас вернулся в казарму и теперь растит молодежь. Альф не любят брать в мужья, они могут, во-первых, погибнуть в бою, а во-вторых, они не старятся! Какая женщина согласится стареть в одиночестве при молодом супруге? Поэтому для альф дом ‒ казарма, а соратники ‒ семья!
‒ Салах… ‒ Ясмин кусал губы, было так страшно говорить о шур-шуре. Вернее, о том, что происходит на Земле с теми, кто употребляет шур-шур. Но он был обязан рассказать обо всем мужу. Салах слушал, не перебивая. Его волнение выдавали глаза, которые темнели с каждым словом.
‒ Если тебе нужен шур-шур, то я его раздобуду! На кухне должен быть! ‒ Салах сорвал с себя «передничек» и, надев штаны, бросился на кухню, громко зовя поваров. Вскоре он появился с маленькой коробочкой. — Ясмин, его мало, но я раздобуду к вечеру, возьму у других наследников. Наверняка, кто-нибудь с собой привез!
‒ Спасибо, дорогой! ‒ Ясмин приободрился. ‒ Только доктор сказал, что стоит подождать. Посуди сам, обычно обратное действие проявляется на второй ‒ третий день. У меня сегодня уже шестой день! Посмотри на меня! Ты видишь морщинки? А вдруг шур-шур на Земле ведет себя иначе, чем на Сабахе, и именно он запустит механизм старения?
Салах выхватил коробочку из рук омеги и развернул его лицо к свету. Он внимательно рассматривал любимое лицо, выискивая изъяны, а потом, вздохнув, поцеловал взволнованные губы и печальные глаза.
‒ Аллах милостив, и беда минует нас! Ты все так же прекрасен, как гурия в райском саду. Знай, я буду любить тебя всякого, не сомневайся во мне! Аллах не накажет нас так сурово!
‒ Кстати, о наказании! ‒ Ясмин выбрался из кровати и отправился в ванную. ‒ У меня сегодня защита, и ты на нее не пойдешь! Считай это своим наказанием!
‒ Почему? ‒ Салах недоверчиво прищурился, глядя на Ясмина, который собирался чистить зубы. — Ты, что, стесняешься меня?
‒ Нет, что ты! ‒ улыбнулся Ясмин. ‒ Таким красивым мужем можно только хвастаться. Да у нас там вся омежья половина ученого совета слюной захлебнется на тебя глядючи!
‒ Так ты меня ревнуешь? ‒ Салах запустил шаловливые ручки в штаны к супругу.
‒ Дело не в этом! ‒ Ясмин хихикал и изворачивался. ‒ Я вчера тебе говорил приложить к щеке лед? Ты меня не послушал! А теперь посмотри на себя!
Салах уставился на собственное отражение. Там, сквозь суточную щетину пробивался отчетливый синяк в виде пятерни Ясмина. Салах засмеялся. М-да, точно придется дома отсиживаться, а то еще подумают, что супруг его бьет!!
========== Защита ==========
Ясмина, вышедшего из института после защиты, слегка потряхивало от переполнявших эмоций. Когда Салах навязал ему четырех охранников вместо одного, он только улыбнулся. Ну, подумаешь, два охранника вместо одного? И два охранника для фолианта. Ну, какие могут быть проблемы?
А теперь он чувствовал себя как овечка, которую охраняют четыре здоровенных волкодава. И, как ни странно, чувства безопасности не было ни на грамм, как будто по минному полю идешь. Только в случае чего разорвёт на куски не тебя, а кого-то другого. А как все хорошо начиналось!
Салах в холле перед всеми охранниками и прислугой признал свою ошибку и извинился перед любимым супругом. После всех реверансов он во всеуслышание объявил радостную весть, что его супруг в тягости и носит альфу-наследника! Радовались все, и только Ясмину опять хотелось надавать пощечин любимому за то, что тот вынес на всеобщее обсуждение факт его беременности. Но вместо этого омега стоял, скромно потупив глазки, чтобы никто не увидел гром и молнии во взоре. Выслушав поздравления и пожелания здоровья, Салах сообщил, что ему необходимо срочно связаться с остальными наследниками, чтобы срочно найти одну вещь с родины.
Ясмин, наконец-то, отправился в институт. Защита была назначена на одиннадцать часов, но омега, выйдя за три часа до начала, решил зайти в кондитерскую возле института и съесть, наконец, любимый пончик и выпить кофе, приготовленный в кофе-машине, а не в джезве. Совсем, как в старые добрые времена!
Мало того, что он перепугал всех посетителей кафе и невольно разогнал утреннюю очередь. Когда в кафе вошли четверо альф с одинаково безразличным выражением на каменных физиономиях, а в центре не спеша шел омега в непонятном черном одеянии, вся очередь решила пропустить их вперед, стеснительно прижимаясь к стенам. Кофе оказался невкусным, совершенно водянистым и отдающим какой-то химией, а пончик на вкус казался бумажным. Ясмин понял, что уже привык к желтым и душистым пончикам из финиковой муки. И вообще, ему ужасно захотелось мяса!
Времени еще было достаточно, и Ясмин, зайдя в соседний ресторанчик, заказал себе стейк с кровью. Альфы- охранники, окружив его стол, никого не подпускали к нему. Они даже официанта не подпустили к столу, унюхав в нем альфу. Пока Ясмин, как мелкий хищник, рвал приборами стейк, с урчанием вымакивая хлебом вытекающую из стейка кровь, альфы светились довольством, как будто омега с полусырым куском мяса на тарелке самое дорогое и бесценное существо для них. На всю их компанию все посматривали с опаской. Когда омега насытился и сидел, дожевывая последний кусок мясца, он вдруг увидел, как все настороженно смотрят в его сторону. Как будто опасаются, что в качестве аперитива он может потребовать стакан крови!
Вставать и бежать с полным животом не хотелось, и омега, заказав себе стакан томатного сока, сидел и от нечего делать рассматривал людей за окном. Вид прохожих за окнами ресторана резал глаза и напрягал. Ясмин подумал и понял, что за последние полгода привык к тому, что все альфы должны быть как на подбор крупными и агрессивными, но при этом отводить взгляд от его лица. А здесь и альфы какие-то мелковатые, и омеги не натуральные, разрисованные, как бумажные куклы. Когда один наивный и дурной альфа вдруг подмигнул ему, то Ясмин не на шутку перепугался. Хоть бы Аббас этого не увидел! Он же бедняге просто глаза вырвет! Омега быстро рассчитался и рысью побежал в родной институт, в стены родной альма-матер.
Они вошли во время пары, коридоры института были пусты. И только изредка мелькали опоздавшие студенты. Институт альфам понравился. Они уважительно осмотрели резные потолки с лепниной и мраморные лестницы, высокие окна с витражными стеклами и блестящие паркетные полы. А потом раздался звонок с пары, и в коридор вывалилась толпы молодых людей, вперемежку альф и омег! Столпотворение было, как на базаре в торговый день! Охрана плотнее сомкнула ряды. Но студенты, завидев такую колоритную группу, сами обходили ее стороной, зубоскаля и фотографируя.
Между конференц-залом, в котором обычно проводили защиту дипломов и диссертаций, и кабинетом ректора находилась комната отдыха для преподавателей, которую те между собой называли «салоном». Там, как правило, все и собирались на переменах. То, что на сегодня была назначена защита диссертации на соискание докторской степени по филологии одного из преподавателей, Дэйчи Сталински, знали многие, но мало кто верил, что диссертант на ней появится. Всем было известно, что он находится на другой планете в положении не то раба, не то прислуги. Он, конечно, регулярно присылал статьи в журналы, которые, удивительное дело, даже печатали. Но руководитель его работы, профессор Воронцов, уверял всех, что до самой защиты дело не дойдёт. Поэтому ее поставили не как обычно — в вечернее время, а в утренние часы, когда обычно принимали пересдачу у студентов.
Дверь отворилась, и в салон вошел омега, больше похожий на младшего брата Сталински. Уж очень молодым он выглядел. Следом за ним вошли четыре амбала с хмурыми лицами.
— Кто вы такие и что вы здесь делаете? — ректор сразу бросился на защиту родной территории.
— Это со мной, — Ясмин улыбнулся растерянным коллегам. — Что коллеги, не узнали?
— Сталински? Ты? — первым опомнился омега, которого он чаще всего подменял на кафедре. – Ой, я видел твое фото в журнале, но решил что это просто фотошоп! А ты и в правду похорошел! — Он подбежал к Ясмину и, схватив за руки, подтащил к окну, чтобы рассмотреть получше при свете. — Какой ты стал хорошенький! Пластика или какой-то чудо крем?
— Чудо муж! — Ясмин улыбнулся и продемонстрировал браслет. — Я замужем!