Завтрак был таким, как всегда — каша и сладкий напиток. Лекс уже привык к такому питанию, хотя в первое время он страдал от однообразия. Здесь не было выпечки, кофе, джема, даже простого масла. Из молока делали творог, а из него только сыр, а на сыворотке пекли лепешки. Здесь к еде относились проще. Главное, чтобы все были сыты, а то, что одно и то же, никого не заботило. Да и сыр здесь был «молодой», совершенно не выстоянный, и к концу сезона покрывающийся корочкой плесени, которую Тиро срезал и скармливал Аши. Так же подвергалось дефектовке и мясо, подвешенное на крюках. Оставалась еще целая туша и, похоже, Тиро был рад, что в доме есть огонь, и поэтому всем хватит еды и не придется выбрасывать испорченное, а потом голодать, ведь всегда можно сварить свежую еду. Другим не так повезет, потому что сезон закончится, а рынки начнут работать не скоро. Овощи только будут сажать, а ящеры только начнут плодиться.
Тиро пояснил, что праздники после сезона для бедняков истинное наслаждение и радость. Тогда можно будет поесть за счет казны. И если учесть, что многие в конце сезона откровенно голодают, то это спасет многие жизни. Лекс сразу обеспокоился своим домом. Все же, в доме была незапланированная попойка, пока Козюля сватали, да и народа в доме намного больше, чем было раньше, ну, пока Сканд не завел семью в его лице, а потом и в лице Ламиля. А потом еще и дети, и его ученики… а всем ли хватит еды? Но Тиро только хмыкнул и сказал, что еды хватит даже с запасом. Он запасся и мукой, и зерном, и мешками круп для каш. И, в случае чего, они могут хоть еще столько же просидеть в доме, и все равно все будут сыты. Другое дело, что дрова заканчиваются. Тиро не рассчитывал, что они будут топить столько дней. Но сезон подходит к концу и скоро можно будет купить древесины на рынке, благо, что с ней проблем не будет.
Лекс сразу стал уговаривать Тиро сварить пару казанов с кашей и отнести беднякам. Они ведь прячутся в подвалах терм? Там тоже есть дети, надо помочь беднякам дожить до праздников. Тиро удивился такой идее, но после недолгих раздумий решил, что это вполне можно сделать, но при единственном условии, что Лекс в эти самые подвалы терм не полезет. Он вполне может послать туда крепких ребят. Лекс согласился, и сразу после завтрака Тиро распорядился, чтобы из кладовки принесли два чана, в которых Лекс в свое время варил взрывчатку. Броззи притащил воды, а Тиро и Олива уселись за стол перебирать зерна на кашу. Если кашу понесут из дома Сканда, то она должна быть отменного качества!
Рарх тем временем притащил гончарный круг. Вернее, в этом мире это пока была просто непонятная штуковина, и Лексу предстояло показать, как она может пригодиться гончарам. Главное, без нее производство фарфора не имело смысла. Посуда в прежнем исполнении не выдерживала даже мало-мальской критики. Стоило подумать, как закрепить круг, а, главное, приспособить, чтобы он крутился! Лекс как-то не подумал об этом раньше, и теперь выкручивался на ходу. Вначале он хотел просто установить камень посередине, как упор, и прикрепить к скамье, но в итоге Рарху пришлось сооружать для круга отдельный постамент с сиденьем, и только к обеду у Лекса получилось наконец крутануть круг в первый раз.
Это было восхитительное чувство, жаль, оно продержалось недолго. Эйфория быстро сошла, когда глина разлетелась по кухне, и он сам весь перемазался с ног до головы! Оказалось, все не так просто, как думалось. Надо было учитывать и влажность глины, и умелость рук. И хотя Лекс никогда не считал себя криворуким, но к ужину он был близок к отчаянию. Ничего категорически не получалось!
Как раз к ужину вернулся Сканд. Лекс и не заметил, как он утром удрал из дома, зато вечером он вернулся, светясь от удовольствия. У него получилось запустить очаги в казармах, и уже к вечеру у людей будут горячая еда и свежие лепешки. И вообще, по городу все тихо и спокойно, как никогда. Скорее всего, сыграли роль зачистки в сером квартале накануне сезона штормов, но, на удивление, не было ни поджогов, ни ограблений.
А еще он рассказал центурионам о божественных цифрах, и все сошлись во мнении, что такой счет действительно и быстрее и проще, чем привычный. Теперь не надо запоминать, как 23 отличается от 27 в написании, и теперь не надо бояться, что цифры могут перепутать или прочесть не так. А счет с божественными цифрами вообще становится легче легкого и не надо искать грамотея из гильдии счетоводов, чтобы он правильно подсчитал что-либо. Хотя воины никогда счетом особо не заморачивались. Чтобы пересчитать мелочь в кармане, знаний у всех хватало.
Сканд снял с непонятного насеста расстроенного Лекса, велел девкам притащить в купальню большую ванну и разжечь под ней огонь. Опечаленного мужа стоило хорошенько выкупать. Лекс не сопротивлялся. Порой, если проблема не решалась слёту, стоило пораскинуть мозгами, чтобы понять, что же он делает не так… В купальню притащили факелы, они бросали на стены замысловатые отсветы. Сквозняки, казалось, продували со всех щелей одновременно.
— Надо сделать рамы со стеклами на окна, — Лекс разделся и забрался в ванну, — это просто невыносимо, жить в потемках столько дней. Я скучаю по солнцу.
— Потерпи, сердце мое, осталось немного, — Сканд разделся и забрался в ванну за спину Лексу, — глаз Семизуба уже стал меньше. Ветра дуют не так сильно, еще три-четыре дня, дожди закончатся и все будет по-старому. — Сканд набрал в ковшик воды и смыл со щеки мужа след от глины, — хотя, нет. По-старому уже не будет. Вместе с тобой в нашу империю пришли перемены. Когда я вез тебя на расправу брату, я даже не предполагал, что ты станешь моим мужем. У богов странное чувство юмора. Стоит только сказать: «такое со мной никогда не произойдет», и вот тебе подарок на голову! Все случается ровно наоборот от твоих планов… Боги бросили тебя, как камень в тихую заводь. Все было так просто и понятно, и вот все вспенилось, и родное озеро не узнать.
Сканд прижал Лекса к груди и стукнул рукой по поверхности воды. Маленькие волны помчались к краям ванны. Сканд поцеловал рыжика в шею и продолжил:
— И от брошенного камня идут круги по воде, и все меняется дальше и дальше. Пираты должны были утопить нас в крови, а что получилось? Они исчезли, на их кровавые деньги столица отстроит новые кварталы. В старом городе, вместо ветхих суденышек, крепкие новые суда и вместо пиратов по морю поплывут новые торговцы. Там, по словам Лейшана, страшный ажиотаж, все ищут карты побережий или пытаются найти опытного моряка, чтобы объяснил им, где отмели, а где рифы, и в какие города что надо везти…
Детей не приносят в жертву. Теперь у младших появится шанс быть не только комедиантами, музыкантами и шлюхами, но получить достойную профессию. В городе появятся стекло и зеркала. Все не могут дождаться, когда, наконец, гильдия предложит первые образцы. Я думаю, вас завалят заказами. И это еще никто не знает о новых мечах. Когда люди узнают, что гильдия кузнецов будет делиться и появится новая гильдия оружейников со своими секретами, это будет, как в пчелиный улей плеснуть кипятка! Кто уйдет в новую гильдию, кто останется в старой? Будут уходить мастера с подмастерьями или будут набирать полностью новых людей?
А в нашем имении глина всегда была проблемой, из-за нее и камней ничего не росло. Эта земля была бросовой, никто не хотел ее брать. Мне ее подсунули только потому, что мне по статусу положено иметь имение. Я все равно не собирался там делать хоть что-нибудь. А ты говоришь, что из белой глины, которая всем только мешала, ты сделаешь новое волшебство под названием фарфор. Мне даже страшно представить, чем все закончится.
А Теланири? Стоило ему оказаться возле тебя, и круги богов изменили его судьбу. Его город практически пропал. Зато на побережье появился новый город. Мастера получили свободу от жадного князька. Реки поменяли свои русла и все люди на Желтой только вздохнули свободно. Теперь они могут сами торговать своими товарами, а не продавать их за бесценок хапугам из города Теланири. Они не знают, каким богам молиться за такое избавление… Может, им подсказать?
— Только попробуй! — Лекс развернулся и щелкнул зубами на Сканда, тот в ответ втянул его в долгий поцелуй.
— Лекс, Ска! Я тоже хочу купаться с вами! — Ламиль выскочил из дверей и стукнул по ванне руками. Ма попыталась поймать его, но он, смеясь, изворачивался из ее рук, совсем, как Аши.
— Ма, оставь! Лучше раздень его и посади к нам, — Лекс протянул руки к ребенку, сделав вид, что не слышит разочарованного вздоха Сканда. — Иди ко мне, малыш, здесь тепло!
Ма стянула с Ламиля туничку и обмоточки вместе с сандаликами и подсадила смеющегося малыша в ванну к взрослым. Ламиль завизжал от счастья и сразу стал плескаться. Вода из ванны выплеснулась через край и затушила маленький костерок, который послушно тлел под ванной. Раздалось шипение мокрых дров и появился противный запах прелого угля.
— Фу! — Сканд поморщился, — сегодня нанюхался такого, аж в носу свербит! Пока разжигали мокрые очаги, пока прогревали холодные дымоходы, надышался вони и копоти. Кстати сказать, пока шел домой, видел, как над некоторыми трубами люди установили такие же навесы и топят, как ни в чем не бывало. Это впервые, когда в городе во время штормов люди сидят в тепле. В казарме только и разговоров, что сын саламандры принес в город тепло.
— Я не понимаю, почему этого не сделали раньше, — пожал плечами Лекс, — это ведь так просто! Если трубу заливает дождем, то ее надо просто прикрыть от воды. И вообще, когда в городе начнут работать, озадачу гильдии строителей и кузнецов, чтобы они переделали дымоходы в каждом доме. Надо просто нарастить трубы с двух сторон и накрыть все это свинцовой крышкой. Надо будет сделать крышку двухскатной, чтобы ветер ее не срывал и дождь не затекал от ветра. Да! Так и сделаем!
— Видишь? Опять перемены, — усмехнулся Сканд, — и вроде, все просто, но без тебя ничего не случилось бы. И навесы над трубами — это просто, и цифры богов проще, чем то, что мы имеем сейчас. Но почему у нас ничего этого не было, пока ты не появился и не сказал: «это же просто»?!
— Сканд, я не знаю, — Лекс перехватил Ламиля, который опять поднял волну, и недовольно посмотрел на мужа, — какого ответа ты от меня ждешь? Ну, да… Я умный и не боюсь нового! А еще, я думаю, как бы улучшить то, что есть. Разве это плохо? Нет, конечно, можно дергать богов с просьбами, чтобы они придумали и научили, а можно подумать самим и порадовать богов новым решением. Боги хотят, чтобы мы выросли и думали головой сами! Не надо их дергать по любому поводу…
— А что это за штука, из-за которой ты такой расстроенный и шипишь на меня, как Аши на полотенце в руках Тиро?
— Это круг для гончаров, — попытался пояснить Лекс, — ну, не в смысле тот круг, который по воде, а просто круг, значит круглый, — Лекс опять попытался утихомирить расшалившегося ребенка, — это такая загадка на смекалку от богов. Они показали, как должно быть, но как именно, не объяснили. Мол, раз умный, то догадайся сам. Вот я и пытаюсь, но пока не очень получается. Это как со стороны смотреть, как работают другие, всегда так просто кажется. Вот взять хотя бы, как ты с мечом тренируешься, со стороны посмотришь, так все просто! Бери в руки и размахивай во все стороны, что сложного? А вот ты возьми и помаши! Меч, для начала, тяжелый, пока замахнёшься — упаришься, и это еще если повезет себе ногу не отрубить, когда уронишь!
Сканд засмеялся и потискал под водой рыжика. Ламиль сразу заинтересовался, что там такое в воде делают, и Лекс послал Ма к девкам, чтобы они принесли покрывала и чистую одежду для всех троих. Ма вернулась с покрывалом почти сразу, и Лекс передал ей недовольного Ламиля. Все равно, вода стремительно остывала и надо было вылезать. А потом он развернулся к мужу.
— Так и мне показали, как должно быть. Казалось бы, чего проще — ногами крути, а руками вот так просто и красиво раз-раз — и получилось! А оказалось, не так все просто, как кажется. Ну, ничего, я упрямый, и у меня все получится!
— Конечно, получится, я в тебе не сомневаюсь, — Сканд опять втянул Лекса в поцелуй.
Если бы не недовольный визг ребенка и толпа девок, которые прибежали с покрывалами и одеждой, то Лекс наплевал бы на холодную воду и остался со Скандом и дальше. А так, пришлось появляться перед девками со стояком, вызвав у них смешки и скабрёзные комментарии. Лекс только вздохнул. В этом мире к сексу было весьма упрощенное и приземленное отношение, примерно, как к еде. Никакого стеснения и приватности. Сканд попытался его удержать, но Лекс не мог перешагнуть через нормы собственной морали. Хотя это и казалось порой смешно и не нужно, но это единственное, что оставалось от прежней личности Александра, и терять это Лекс не собирался.
— Сканд, не сиди в холодной воде, простынешь! — Лекс быстро растирался покрывалом, но стоило возбужденному Сканду встать, как он смутился и замахал на него рукой, — нет, лучше сядь обратно! Может, остынешь немного!