— Прячься!
— Ложись!
— Я не боюсь тигра. Пойду и забодаю его, — и бросился бодать тигра. Все зажмурили глаза, чтобы не видеть, как он будет разорван на клочки. А тигр, съев козлёнка, теперь полз прямо на них. Они бросились бежать. Но сзади раздался весёлый хохот — они оглянулись. Козлёнок, сбросив с себя шкуру тигра, отплясывал на ней козлиный танец.
Никто сразу не понял, в чём дело. А когда догадались, что на дороге лежал не тигр, а только его шкура, все начали упрекать друг друга в трусости.
— Кто первый увидел тигра? — грозно промычал телёнок.
— Плакса! Он выше всех нас, ему далеко видно, вот он и заметил тигра. Эх ты, трусишка!
Но справедливый козлёнок заступился за верблюжонка и похвалил его за бдительность. Ведь и в самом деле на дороге мог лежать тигр.
— Но откуда здесь могла появиться тигровая шкура? — рассуждал вслух козлёнок. — Эту шкуру я видел в юрте чабана. Значит, наши стада прошли по этой дороге на джайлоо. Мой хозяин ротозей и растеряха! Он потерял шкуру и меня. Безобразие! А здорово я вас перепугал? А?
— Не очень, — задорно заявил ягнёнок. — Таких коротких тигров не бывает. Я сразу понял, что это ты под шкурой.
— А чего убежал?
— Это я так, за компанию, нельзя же отставать от друзей.
— И я за компанию, — промычал теленок.
— А я от страха! Потом я разглядел, что тигр маленький, да было поздно! Я уже бежал со всех ног, — чистосердечно сознался верблюжонок.
— Я, конечно, его забодал бы! Да ты не выдержал, засмеялся, а то бы я… — старался оправдаться бычок.
— Ладно, храбрецы! — весело сказал козлёнок. — Не спорьте — вы меня испугались. Да и сам я перепугался. Так вот. Я кое-что придумал. Опустись на колени, ребёнок верблюда! Ты самый большой из нас, хотя и плакса.
— Я не виноват, что я маленький, а большого роста. Что ты ко мне придираешься? — захныкал верблюжонок.
— Замолчи! — продолжал козлёнок. — Мы накроем тебя тигровой шкурой. Из тебя получится страшный тигр. Видя с нами такого огромного зверя, никто не осмелится напасть на нас. Даже сам лев, не говоря уж о всяких тиграх и волках, испугается тебя.
Верблюжонка накрыли шкурой тигра. Получился такой кровожадный зверь, что они сами его вначале, боялись. Но зато теперь им не страшны были звери. Огромный верблюд-тигр сделался для них надёжной охраной, хотя сам трусил на каждом шагу, оставаясь плаксивым верблюжонком. И теперь, когда он пытался орать своё:
это звучало грозно. Можно было подумать, что страшный зверь грозит разорвать всех в наказание за то, что он потерял свою маму. Пошли они дальше и, дойдя до речки, спустились к воде совершенно открыто, не опасаясь за себя, и спокойно напились. Только они хотели полежать на берегу, как заметили недалеко пещеру. Из пещеры слышался шум.
Оставив верблюжонка и телёнка на берегу, козлёнок и ягнёнок, храбрые из храбрых, пошли к пещере и, заглянув в неё, увидели и поняли, в чём дело. В пещере шёл пир зверей, и все уже были во хмелю.
Дело в том, что хитрая лиса созвала на пир всех тех, кого она боялась. Она взяла много лесных ягод, прибавила к ним белены, дурману и приготовила крепкий хмельной напиток, который выдала за вино. Лиса надеялась, что страшные звери опьянеют, подерутся и загрызут друг друга. Этого только ей, хитрой, и надо было.
На почётном месте сидел лютый тигр. Рядом с ним медведь и волк-волчище. Лиса угодничала, увивалась и лебезила перед грозными гостями так, что даже со стороны смотреть и то было противно. Она подавала гостям чаши вина и пела:
Когда медведь пил, волк держал для него наготове кусок мяса на закуску. А лиса подвинула ему ворох травы-кислички — знала, чем угодить:
— Отведайте, аксакал, сама для вас собирала.
Медведь выпил, крякнул, лапой обтёр губы и, оттолкнув мясо, принялся за кислятину.
— В первые дни молодого месяца я мясо не ем, я кислицу предпочитаю, — молвил он и начал набивать рот травой.
Тигр выпил и начал ворчать — это было страшно:
— Волк! Ты принёс несвежее мясо! Где твоё ко мне уважение? А?
Волк забился в угол и ждал расправы. Лиса, видя, что ещё слишком мало выпито её ядовитого варева и затевать драку рано, завертела хвостом и примирительно сказала:
— О, великолепный тигр! После вина, конечно, следовало бы закусить барашком, но стада уже откочевали на джайлоо и трудно сейчас здесь достать баранины…