Давным-давно жил да был в степи серенький хохлатый жаворонок.
Рано утром жаворонок взмывал высоко в синее небо и заводил свои весёлые песни. Пел он о счастье жить и видеть землю, просторы родных гор и полей, и все птицы и звери радовались песням жаворонка. А люди с уважением называли его «жаворонок-певец».
Больше всего на свете хохлатый жаворонок любил своих птенцов. Каждое утро он улетал далеко в степь. Но перед тем как улетать, кружил над гнездом и пел песню о ясном дне, о светлом и ласковом солнце. Вскоре он возвращался с едой — мошками и козявками.
Однажды, как всегда с первыми лучами, жаворонок, даже не разбудив птенцов, отправился за кормом для них…
Жаворонок очень спешил. И летел он так быстро, что ветер сорвал с его головы хохолок и бросил под куст полыни. А там, свернувшись, лежала гадюка. Не заметил её жаворонок, подлетел поближе к полыни и умоляюще попросил:
— Милая, дорогая полынь! Подай мне, пожалуйста, хохолок. Я не останусь в долгу…
Долго он упрашивал полынь, говорил, что без хохолка не похож сам на себя и что даже собственные птенцы не узнают его…
«Не отдавай!» — прошипела гадюка. И зловредная полынь ответила жаворонку:
— Эй, ты, ничтожный жаворонок… Убирайся отсюда. Я не могу достать хохолок: если нагнусь, осыплются мои ещё недозревшие семена.
Нечего делать — пришлось жаворонку улететь ни с чем.
Летел он, летел и увидел коз, которые паслись в высокой пожелтевшей от зноя траве. Подлетел к ним жаворонок, поздоровался:
— Здоровы ли вы, дорогие козочки? Здоровы ли ваши козлятки?
— Разве ты, о милый певец, не видишь наших козлят? Вон они резвятся в траве, прыгают с камня на камень, — ответили козы. — Да и мы не обижены здоровьем.
— Я радуюсь за вас, — сказал жаворонок. — А меня постигла беда…
— Какая беда?
— Невдалеке отсюда растёт злая полынь. Под полынью лежит гадюка, а рядом с ней — мой хохолок: его забросил туда ветер. Съели бы вы, милые козы, полынь, змея убралась бы в другое место, и взял бы я свой хохолок. Ведь без него я не похож на жаворонка.
— Эх, дорогой певец, там, возле полыни, притаился волк. Он нас ищет… И хочет съесть. Поэтому мы отсюда никуда не пойдём.
Жаворонок понял, что старый козёл прав: за кустами прятался голодный волк.
На полпути между козами и волком стоял капкан. «Загнать бы туда серого, — подумал жаворонок, — и помогли бы мне козы отнять хохолок у полыни».
Жаворонок сделал круг над головой волка и проговорил:
— Волк, а волк, я хочу удружить тебе. Тут, совсем недалеко, пасётся пять коз. Они кричат, бодаются, моим птенцам спать не дают. Просил их уйти подальше — не хотят! Сделай одолжение, съешь упрямых коз!
Жаворонок ждал, что волк вскочит, побежит к козам и попадёт в капкан. Но волк даже не тронулся с места.
— Хорошо поёшь, дорогой жаворонок, — хрипло зарычал он. — Только я не пойду к козам. Там рядом ходят охотники. А с ними собаки. Да и хозяин коз тоже не промах… Прошлой зимой, когда я подыхал с голоду, вздумалось мне напасть на коз. Но этот седой плут всюду расставил свои капканы. Я чуть не попал в них. У-у-у, очень хитрый старик!
Огорчённый жаворонок полетел дальше. На берегу речки он увидел табун лошадей. В холодке сидели табунщики. Жаворонок подлетел поближе.
— Пособите, — промолвил он, — моему горю. Летел я, летел и уронил свой хохолок в кусты полыни. Попросил полынь: отдай хохолок. А она не отдала…
— Мы могли бы отнять у полыни твой хохолок, — ответили табунщики, — да пузатый бай побьёт нас, если мы отойдём от табуна. Настанет ли день, когда бай и его злые жёны сгинут с лица земли?…
Пожалел жаворонок табунщиков, спел им весёлую песенку и полетел дальше.
«Несправедливо устроен мир, — думал он. — Табунщики от зари до зари пасут байский табун, а бай не платит им ни гроша да ещё бьёт и ругает их».
А вот и белая юрта бая. Жирный и важный, дремлет он на подушках. Огромное брюхо колышется при каждом вздохе.
— Здравствуй, бай, — громко сказал жаворонок,