И Хмелева вдруг обуяла храбрость.
— Да! — сказал он звонко, — я признаю, я сам открыл окно, чтобы Чебоксаров в него залез… Только мы не для воровства, а чтобы проверить…
Круглые глаза дежурного были неподвижны, как днем у совы.
— Что проверить?
— Документы у этой гражданки.
— Зачем?
Ленька молчал. Ведь для того, чтобы объяснить, почему все так получилось, надо было начать рассказ с «доисторических времен» — с того самого момента, когда у ребят зародилось подозрение о том, что Бурундук собирается жениться. Хмелев сознавал, что говорить он не мастер и, если начнет излагать всю эту историю, так запутается, что никто ничего не поймет. Выручила Мокеева, которая тоже набралась храбрости. Она решила обойтись без подробностей.
— Хотели проверить, потому что эта гражданка показалась подозрительной, сказала она. — Все чего-то расспрашивает, расспрашивает, а кто она сама такая, толком не говорит.
— Неправда! — возразила Инна. — Я сказала, что я знакомая Бурундука.
Тут Ленька даже немножко обнаглел.
— Вот интересненько, — обратился он к Инне, — почему вы прилетели к Даниле Акимовичу, а сами даже не знали, что его в городе нет?
— Это не твое дело, — процедила сквозь зубы Инна, а дежурный спросил:
— Ну, а Чебоксаров здесь при чем?
— А он… он помог нам, чтобы… вот… проверить, — неуверенно сказала Луиза.
Старик и женщина негромко засмеялись. Усмехнулся и дежурный:
— Да-а! Врать вы еще не научились.
— Не научились, молоды еще, — подтвердил старик.
— А Леньку-то родители и не научат, — сказала женщина, — я знаю их, сколько лет из окна в окно живем.
Дежурный сказал Хмелеву с Луизой:
— Пока мы ваши фамилии запишем, а потом родителей вызовем. — Он записал имена и фамилии ребят и велел им идти домой.
Прямо от комнаты дежурного шел длинный коридор с рядами дверей, а буквально в двух метрах налево был еще один совсем короткий коридорчик. Он вел к выходу на улицу. Ленька и Луиза свернули в него и остановились за углом. Отсюда было слышно все, что говорилось в дежурной.
Инна давала показания медленно. Дежурный повторял каждую ее фразу, потом умолкал, как видно записывая, затем говорил:
— Так! Продолжайте.
Это повторилось с женщиной и со стариком. Наконец дошла очередь до Чебоксарова.
— Ну, а ты что скажешь? — спросил его дежурный.
— А что мне говорить? Как ребята сказали, так все и было.
— Так. Запишем, значит: «Забрался через окно в комнату гражданки Шапошниковой и открыл ее сумочку с целью проверить документы». Так?
— Ну, так.
— Добавить нечего?
— Добавить нечего, — угрюмо ответил Юра. Он понимал, что ему все равно не поверят.