Рысюхин! Дюжину шампанского – и в школу не пойдем!: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Отдельную комнату жёны выделили под мои патенты. Их на самом деле оказалось столько, что даже сами свидетельства на стенах едва помещались, а укладки с краткими формулами и чертежами заняли два больших шкафа! Здесь же стоял стол, на котором можно было всё это при желании разложить для изучения. И шкафчик, в который хотели поставить маленькие модельки «носителей» изобретений: переделанного грузовика, миномёта, дельталёта…

Ну, и «музыкальная» комната со всеми пластинками, текстами песен и партитурами (спрятанными в шкафы). И данные по тиражам каждой пластинки тоже приводились. Я же говорю — настоящий музей, который при желании можно целый день осматривать, если хоть пролистать выставленные в нём документы — все копии, разумеется, оригиналами никто рисковать не собирался.

А за музеем — репетиционный зал, кладовка для инструментов и небольшая домашняя звукозаписывающая студия, всё как планировалось. Второго этажа в этом крыле не было — просто во всех комнатах сделали потолки той же высоты, что в репетиционной, где она обуславливалась требованиями акустики. И это к счастью, иначе за день всё осмотреть достаточно внимательно, чтоб никого не обидеть, не удалось бы при всём желании. И так пришлось делать перерывы на обед и два чаепития. А они, девочки мои, всё это сделали! Не всё своими руками, разумеется, хотя бы ту же отделку или мебель, но всё продумали, за всем проследили, всем руководили… так им и сказал за ужином:

— Девочки, вы такой кусок работы провернули, что вам за это по медали давать надо.

— Лучше серёжки.

— Или колечко…

Посмеялись, хоть на шутку это похоже не было — придётся озаботиться или поисками подходящего, или заказом своего, уникального. А ночью пришлось «выдавать аванс», хотя применимо ли это слово к оплате уже сделанной работы? Не знаю, а в этой ситуации не то, что знать — задумываться об этом не хочу.

Двадцать шестого смог, наконец, вырваться из цепких нежных лапок моих жёнушек и поинтересоваться, как там дела на изнанке и в дружине. На «нуле» стоял конец октября, все дары природы уже были собраны, кенгуранчики в большинстве своём откочевали куда-то южнее, так что и охота резко сократилась, добытчики переключились на ловлю рыбы и исследование окрестностей — я установил неплохую оплату за карты местности, но сразу предупредил, что за откровенное враньё буду потом серьёзно наказывать. Ну, и охота за жеодами, будь они неладны! И ведь не поленились в месте, где Умбра вытекает из пока ещё безымянного озера, подвесной мост соорудить, на тросах! Доезжают до него на автомобилях, пешком переправляются через реку и так же пешком идут, с учётом обхода препятствий, почти двадцать километров до впадения в озеро речки, которую все вокруг обзывали Самоцветной. День пути туда, день там и день обратно, по слабо исследованной изнанке! Даже острожек там построить не поленились, пусть и из сырых брёвен, так что придётся вскоре или ремонтировать, или строить рядом новый.

А всё — жадность. Ту жеоду, что привезли оттуда первой, в Минске оценили в полторы тысячи рублей, причём, как потом оказалось, перепродали за две с половиной и, похоже, окончательной ценой это не было. Аметисты с изнанки, оказалось, порой обладают особыми свойствами, и в том булыжнике таких «особых» нашлось не меньше четверти. Я, кстати, деду нескоро перестану припоминать, как он нас всех ввёл в заблуждение, перепутав эту форму кварца с альмандином и уверив меня, а через меня и всех остальных, что, дескать, найти можно только в вулканических отложениях. Так меня опозорил! Ууууу! Не будь я магом кристаллов, на порядок меньше конфуз был бы! Так или иначе, перекат в устье реки перебирали чуть ли не по камушку, нашли полтора десятка жеод размером с кулак, причём одна из них, с аметринами, оказалась фантастически красивой! Особенно когда в темноте камни, все как один «особые», начали светиться переливчато. В общем, ушла находка за три тысячи, вызвав натуральную самоцветную лихорадку! Сюда добытчики приезжали уже со всего Великого княжества и даже из-за его границ! К счастью, пока что явного криминала не было — возможно, суровый вид патрулирующих окрестности дружинников сдерживал горячие головы, или просто везло. Или мы не знали о бушующих вдали от портала страстях — хотя пропавших без вести у нас пока, слава богам, не было. Но я не обольщался: первые погибшие из-за своей дурости или чужой жадности появятся, это вопрос времени. И предупреждение Старокомельского о том, что если у нас заведётся банда, то он не постесняется раскатать её артиллерией, действовать перестанет или как минимум эффект ослабеет. Но не буду думать об этом сейчас, не хочу портить себе настроение, которое понемногу начинает становиться новогодним.

Да, кстати, об изнанке и потерях. Неугомонные соседские близнецы Шипуновы, Миши и Маша, одного из прикормленных ими кенгуранчиков оседлать попытались! И небезуспешно — сбросило наездника животное только через две минуты, обошлось вывихом и одним потерянным зубом, который, впрочем, в Смолевичах приживили обратно. И ведь не дети уже, по семнадцать лет, а поди ты! И вывод из происшествия они сделали, но не тот, что мог бы порадовать маму:

— Седло надо делать специальное, то, что для коня не подойдёт: посадка совсем другая и спина у него сильнее на конус сходит.

С другой стороны — отец не запрещает такие эксперименты, и я не буду: кенгуранчиков вокруг много, а если эксперимент удастся, то это в будущем сильно облегчит патрулирование округи дружинниками. Так что у меня свой интерес, так что молчу — но прошу внимательно присматривать за экспериментаторами.

А в холодильном шкафу тем временем появился первый судок с «не трогай, это на Новый год»…

Глава 7

Волна приглашений на праздник началась ещё в середине месяца, даже не так, началось всё с приглашения на бал у Могилёвского губернатора, который я вежливо отклонил, сославшись на отсутствие возможности приехать у своих жён, а идти без них — неприемлемо. Как выражается дед — прокатило, да я и не сомневался, такое в порядке вещей если один из супругов в отъезде, то второй может отказаться от приглашения. Если, конечно, это не официальный вызов, а касается развлечений. Правда, чаще это жёны ждут мужей, но бывает всякое.

Так вот, о приглашениях. На те, что приходили в Могилёве я подрядил отвечать Ирину. Та вздохнула, но согласилась, даже пошутила:

— Это будет отработка в счёт платы за постой!

Поскольку никакой платы я с неё, разумеется, не брал, иначе бы меня вообще никто не понял, даже я сам, то это точно была шутка. Требовалось отсылать однотипный ответ: к сожалению, владеющие домом родственники, коим адресовано приглашение, отсутствуют в городе, вернутся не скоро. Жалко её, конечно, но как устроен артефактный «автоответчик» из папиного кабинета я ещё не разобрался, а нового купить не удалось — не было в продаже. Печать можно сделать — но довольно долго и это будет невежливо. Единственно что пришлось заранее написать тем людям в городе, которые что-то для меня значили, и передать их список Иришке, чтоб письма от них откладывала в сторонку. Приеду — сам отвечу.

В Дубовом Логе было примерно то же самое, с поправкой на обязательные соседские визиты. Здесь тоже больше девяноста процентов корреспонденции пропускал через автоответчик, но было и немало тех, что требовали ручной обработки. Причём смолевичским соседям достаточно было просто ответить лично, с пожеланиями и поздравлениями с наступающим, то вот с соседями по имению, в первую очередь — двумя баронами, нужно было уже согласовывать график взаимных визитов, но тут мы все трое (имею в виду трёх баронов) не сговариваясь отдали этот вопрос на откуп своим жёнам.

Неожиданностью стало множество поздравлений из соседнего Червеньского района. Хотя, если подумать — этого можно было ожидать, повод мои дружинники весной дали хороший. Среди прочего было даже письмо от червеньского городского головы с приглашением посетить городскую ёлку. Подумали немного и ответили, что не можем исключать такой возможности — как погода и настроение позволят. Ехать тут полчаса, особенно если на «жабенвагене» — прилипло название, ножом не отскоблишь, стоило один раз ляпнуть неосторожно при свидетелях.

Кроме изучения итогов сезона на изнанке, переписки и помощи в подготовке к празднику, что сводилась в основном к двум задачам «принеси» и «не мешай», имелось ещё одно дело. То, что отнимало львиную долю времени и пожирало километрами нервы — подготовка к экзамену. Нет, я не исключаю, что найдутся те, кто откроет список билетов между возвращением из дома и днём сдачи, но для меня это слишком экстремальное развлечение. Одно дело посмеяться над анекдотом о том, что до сдачи проекта существует только два срока: «ещё вагон времени» и «завтра сдавать», и совсем другое — добровольно лезть в персонажи такового. Так что — учил, тщательно. Что-то помнил и так, стоило только прочитать на всякий случай, убедиться в полноте воспоминаний, что-то — повторить, а кое-что так и подучить. Или попросту выучить: некоторые темы или пропустил и не заметил, или отсутствовали в лекциях, или я их слишком тщательно забыл сразу после сдачи зачёта либо экзамена.

Сам праздник прошёл как ему и положено — в тихом семейном кругу. Ромку уложили спать заранее и няню отпустили к её семье, так что круг был на самом деле тихий, чтобы не разбудить сына. Выполнив все положенные ритуалы и попробовав приготовленное, а в этот раз Маша оказалась менее буйной в готовке, так что и нам не пришлось опасаться того, что что-нибудь в животе лопнет. Или какое-то блюдо останется не продегустированным. Потом сидели, обнявшись, мечтали. Иногда танцевали без музыки, иногда — целовались, то с Ульяной, то с Машей. Вообще Мурка мои ночи забрала себе все, только одну отдала Уле с простым аргументом:

— Ты пластинку писать поедешь не на один день, и даже не на одну неделю, и будешь рядом с Юрой. А я тут — совсем одна с Ромкой посреди кучи чужих мужиков. Так что твоя очередь будет в Могилёве.

Ромка проснулся около трёх часов ночи. Переодели его, покормили и решили — почему бы не съездить в Червень? Погода нормальная, ни снега, ни сильного ветра, да и мороз умеренный. Самая та погода! Пока жёны собирались сами и собирали сына, я спустился в гаражи подготовил машину, надо было как минимум прогреть салон и закрепить люльку для малыша по центру заднего сиденья. Доехали спокойно, даже место, где авто оставить, нашли легко. Гуляющей публики в городке оказалось больше ожидаемого, но всё равно — не толпы. Осмотрели украшения, поплясали с незнакомыми людьми вокруг ёлки. Потом Ульяна устроила небольшой фейерверк, запуская огненные заклинания в небо, где они то взрывались, по осыпались искрами, то просто летали по причудливым кривым, пока не гасли. Представление было простым, но шло от души, и публика принимала его радостно и с благодарностью. Минут через десять жене это всё же надоело, или она устала, но мы пошли к автомобилю — греться самим и, главное, греть Ромку, которого, разумеется, носили по очереди с собой. Хотя у него из пелёнок только носик торчит, и этот носик… тёпленький носик, всё с ним в порядке. Посидев в машине посетовали, что ларёк со сбитнем закрылся рано — всего в час ночи и решили возвращаться домой.

Первого числа отсыпались и наводили последний лоск, а уже второго к нам потянулись гости. Так честно и признались накануне: мол, друг у друга уже не раз бывали, а что мы ту понастроили узнать хочется — терпения не хватает. Я мог себе позволить разделаться с визитами сразу, поскольку итоговый экзамен был назначен аж на одиннадцатое число, на понедельник. Правда, ещё консультация в субботу, девятого, но время в любом случае есть. Пусть и отводилось оно не на светские визиты, а на подготовку, м-да.

Как по заказу пошёл снег, крупными хлопьями, так что появился и повод завезти гостей через подвальный гараж. По подсобным помещениям, конечно, не водили, просто рассказали вкратце — что там. Идея крытого подземного гаража, который и места не занимает, и из которого можно подняться прямо в дом понравилась. Надо сказать, что гостей мы принимали «по цепочке»: внизу у машин стояла Ульяна, приветствовала и отправляла наверх. Точнее, не стояла там постоянно, а спускалась, когда через окошко видела очередной экипаж. В бальном крыле их встречал я, угощал «для согревания» на выбор изнаночной настойкой или изнаночным же компотом, горячим, из термоса, и показывал место празднования, потом передавал Маше, которая уводила уже в своё «заведование». Кроме баронских семейств пригласили ещё Брусникиных, как близких соседей и давних деловых партнёров, и Беляковых, Архипа Сергеевича и Егора Фомича с жёнами, как вассалов рода. Формально — не ровня соседям, никто из перечисленных, но с учётом особых обстоятельств и того, что все и так давно между собой знакомы — вполне приемлемо. Компот пригодился для тех, кому не исполнилось восемнадцати. В дворянских семьях совершеннолетие считалось по традиции как правило с момента получения родового перстня, но имперские законы с этим не всегда были согласны. К этому следует ещё добавить то, что в каждой семье были свои обычаи, так что просто предлагал на выбор то и другое всем, а там — на усмотрение главы каждого рода. И, надо сказать, даже относительно слабой наливки никому из подростков не досталось. Хорошо, что собрались все быстро, между приездом первых и последних гостей не прошло и десяти минут, так что наверху заскучать не успели.

Как выяснилось, до скуки было ещё далеко — все застряли в домашнем музее. Большинство осматривало комнату с наградами, а приехавшие первыми Шипуновы прошли в «патентный зал», как его назвала Маша. И вот тут на самом деле впали в ступор, когда разобрались, что это за бумаги. Как потрясённо сказал Андрей Андреевич:

— Одно дело отвлечённое знание, что у соседа есть сколько-то там патентов — и совсем другое увидеть эти вот развалы и осознать, что каждый листочек — изобретение или что-то, с ним сопоставимое. И всё это придумал один человек! Причём не какой-то там далёкий и неизвестный доселе учёный, а соседский Юрка! Которого сейчас уже непонятно, как и величать…

— Да так и величать, как раньше, что уж там.

— Так говорите, будто сделать пару-тройку изобретений до обеда — это так, обычный скучный день, все так день начинают.