– Кто?
– Фиона Беквит, – ответил Джордж, – дочь лорда Хенли. Я попросил ее руки вчера вечером.
– И она ответила согласием? – все так же шепотом уточнила Аннелиза.
Джордж рассмеялся. Громко.
– Конечно, почему нет? А ее отец виконт даже сказал, что весьма доволен таким поворотом событий. Она младшая дочь и его любимица, и я не сомневаюсь, что за ней дадут щедрое приданое.
Аннелиза судорожно сглотнула, почувствовав ком в горле. Как ей хотелось поскорее убраться из этой комнаты и из этого дома!
– Между прочим, она довольно недурна собой, – мерзко улыбаясь, произнес Джордж и шагнул к ней. У Аннелизы все внутри перевернулось при виде той самой улыбки, с которой он ее соблазнил несколькими днями раньше. Негодяй был совершенно неотразим и знал это. – Однако я сомневаюсь, что она окажется такой же шаловливой распутницей, какой была ты.
– Нет… – попыталась возразить Аннелиза, но губы Джорджа вновь накрыли ее собственные, а руки пошли блуждать по всему телу.
Девушка пыталась сопротивляться, но лишь развеселила Джорджа.
– О, тебе нравится, когда с тобой обходятся грубо? – он рассмеялся и больно ее ущипнул, тем самым словно разбудив, выведя из ступора, в который она впала, ошеломленная его признанием. Откуда-то из глубины ее существа вырвался яростный рык, и она с силой оттолкнула негодяя, выкрикнув:
– Убери от меня свои руки!
Джордж лишь снова рассмеялся, и в отчаянии Аннелиза схватила единственное оружие, какое попалось ей под руку: старинный нож для писем, лежавший на столе леди Чевил. Взмахнув им перед собой, она предостерегающе воскликнула:
– Не приближайся ко мне!
– О, Энн, – снисходительно протянул Джордж и подошел к девушке как раз в тот момент, когда она яростно махнула рукой с зажатым в ней ножом. – Сука! – взревел Джордж, хватаясь за щеку. – Ты меня ранила!
– О господи, господи! Я не хотела, – нож выпал из ее рук, и она метнулась прочь, к стене, словно пыталась убежать от себя самой. – Я не хотела!
Но, возможно, она кривила душой.
– Я тебя убью! – прошипел Джордж. Кровь сочилась у него между пальцами, капала на кипенно белую сорочку. – Ты меня слышишь? Я отправлю тебя в ад!
Аннелиза проскользнула мимо него и бросилась бежать.
Три дня спустя она стояла перед своим отцом и отцом Джорджа и слушала, как они приходят к соглашению по такому большому количеству вопросов.
Она потаскуха.
Она могла разрушить жизнь Джорджа.
Она поставила под удар судьбу собственных сестер.
Если выяснится, что она беременна, то это исключительно ее вина и пусть даже не надеется на то, что Джордж сочтет себя обязанным на ней жениться. (Будто испытывал горячее желание жениться на той, что изуродовала его лицо на всю оставшуюся жизнь!)
Аннелизе было до сих пор дурно при мысли об этом. Нет, она не жалела о том, что произошло, но, казалось, никто не считал ее действия попыткой защититься. Все словно полагали, что раз она отдалась Джорджу однажды, он имел полное право требовать этого снова.
Но Аннелиза до сих пор помнила это отвратительное ощущение, это влажное упругое сопротивления плоти, когда в него вонзился нож. Она подобного не ожидала и размахивала ножом лишь для того, чтобы отпугнуть Джорджа.
– Решено, – отрезал ее отец. – А теперь ты опустишься на колени и поблагодаришь сэра Чарлза за великодушие.
– Вы уедете из города, – приказал сэр Чарлз, – и никогда больше сюда не вернетесь. Вы не станете искать встречи с моим сыном или с кем-то из членов моей семьи, оборвете все связи со своей собственной семьей, исчезнете, будто вас никогда не существовало. Вы меня поняли?
Аннелиза медленно покачала головой, не веря собственным ушам. Она не понимала, не могла понять. Порвать с семьей Чарлза? Да ради бога, но чтобы со своей собственной? Неужели родные действительно от нее отреклись?
– Мы подыскали тебе место, – с отвращением в тихом голосе сказал отец. – Сестре жены кузена твоей матери требуется компаньонка.
Кому? Аннелиза тряхнула головой, пытаясь собраться с мыслями. О ком он говорит?