– Все в порядке?
Мисс Уинтер судорожно сглотнула. Ее лицо было напряженным, а лоб прорезали глубокие складки.
– Вы приехали в экипаже?
– Да, он стоит чуть дальше по улице.
– Это закрытый экипаж?
Что за странный вопрос? Дождя нет, на небе ни облачка.
– Можно поднять верх.
– Не могли бы вы подъехать поближе? Я не уверена, что мне хватит сил до него дойти.
Мисс Уинтер действительно выглядела так, словно ноги совершенно ее не слушались. Дэниел кивнул, а потом послал одного из помощников мистера Хоби за экипажем. Спустя несколько минут они с мисс Уинтер устроились в ландо, укрытые от посторонних глаз. Дав гувернантке время прийти в себя, Дэниел тихо поинтересовался:
– Что же все-таки произошло?
Мисс Уинтер подняла голову, и в ее удивительных глазах отразилось удивление.
– Наверное, это была та еще крыса, – пробормотал Дэниел. – Размером с Австралию, не меньше.
Он не пытался развеселить мисс Уинтер, но она все же улыбнулась – уголки ее губ слегка приподнялись. Сердце Дэниела отчаянно забилось. Трудно было понять, почему эта почти незаметная перемена в выражении лица женщины породила в его душе такую бурю эмоций.
Дэниелу не хотелось видеть ее расстроенной, но он только сейчас понял, насколько сильно. Пока она решала, что делать дальше, он наблюдал за ней. Мисс Уинтер сомневалась, можно ли ему довериться, – он видел это по ее лицу. Она на мгновение выглянула в окно, но потом снова откинулась на спинку сиденья и уставилась прямо перед собой. Ее губы задрожали, и она наконец выдавила таким тихим и срывающимся голосом, что у Дэниела защемило сердце:
– Там был один человек… которого я не хотела видеть.
И ничего больше – ни объяснений, ни продолжения, лишь короткое предложение, породившее тысячу новых вопросов, но Дэниел не задал ни одного. Задаст, но не сейчас, хотя она все равно ему не ответит, поэтому его поразило, что удалось получить хоть крупицу информации.
– В таком случае давайте отсюда уедем, – произнес он, и мисс Уинтер благодарно кивнула.
Экипаж покатил по Пикадилли на восток – совсем не в том направлении, какое было нужно им обоим, но Дэниел отдал вознице именно такой приказ, поскольку мисс Уинтер нужно было немного прийти в себя, прежде чем вернуться в Плейнсуорт-хаус, к тому же ему хотелось провести в ее обществе побольше времени.
Минуты бежали, а Энн все смотрела в окно. Она не знала, где именно они проезжали, и, честно говоря, ей было все равно. Лорд Уинстед мог отвезти ее в Дувр, и она не стала бы возражать, лишь бы уехать подальше от Пикадилли и от того, кто мог оказаться Джорджем Чевилом, только теперь он наверняка уже сэр Джордж Чевил. Письма Шарлотты приходили не так часто, как хотелось бы Энн, но были довольно веселыми, полными новостей и связывали Энн с прошлой жизнью. Именно из писем сестры Энн узнала о том, что отец Джорджа скончался год назад и молодой человек унаследовал титул баронета. От этой новости у Энн кровь застыла в жилах. Она презирала покойного сэра Чарлза, но при этом очень в нем нуждалась. Лишь он один мог сдержать в узде мстительную натуру сына. После смерти сэра Чарлза никто не мог воззвать к его здравому смыслу. Даже Шарлотта выразила беспокойство по этому поводу. Очевидно, Джордж нанес Шоукроссам визит на следующий день после похорон сэра Чарлза. Все это выглядело как обычный визит вежливости, но Шарлотте показалось, что Джордж задавал слишком много вопросов об Энн, вернее Аннелизе.
Иногда Энн приходилось напоминать себе о той девушке, которой она когда-то была.
Энн прекрасно понимала, что Джордж может появиться в Лондоне в любой момент. Устраиваясь на работу к Плейнсуортам, она полагала, что будет круглый год жить в Дорсете. Леди Плейнсуорт намеревалась отвезти Сару в Лондон на весь сезон, в то время как младшие девочки должны были провести лето в деревне в компании гувернантки, няни и… собственного отца. Лорд Плейнсуорт предпочитал жить в загородном поместье, никогда не покидая его пределов, и гораздо больше интересовался собаками, нежели людьми. Такое положение дел Энн вполне устраивало. Бóльшую часть времени он проводил на охоте, а если оставался дома, был рассеян и витал в облаках, отчего складывалось впечатление, что она работает в доме, где жили одни только женщины, и это было просто чудесно. Но потом леди Плейнсуорт решила, что разлуку с дочерьми не перенесет, и, пока лорд Плейнсуорт возился со своими бассетами и бладхаундами, обитатели дома упаковали вещи и отбыли в Лондон.
Всю дорогу Энн убеждала себя в том, что если Джордж и появится в Лондоне, их пути никогда не пересекутся ведь это очень большой город, самый большой в Европе, а может, и в мире. Если Джордж и женился на дочери виконта, Чевилы не вращались в таких высоких кругах, как Плейнсуорты или Смайт-Смиты, но даже если и окажутся на одном светском мероприятии, Энн там точно не будет. Она всего лишь гувернантка, на которую, как она надеялась, никто не обращает внимания.
И все же опасность неожиданной встречи существовала. Если переданные Шарлоттой сведения верны, Джордж получал довольно щедрое денежное содержание от своего тестя, так что у него было достаточно средств, чтобы оплатить сезон в Лондоне и, возможно, купить себе место в высшем свете.
Он всегда говорил, что ему нравятся шум и суета большого города. Это Энн помнила очень хорошо. Ей удалось забыть многое, но эти слова Джорджа отпечатались в памяти, как и мечта наивной юной девушки о прогулках по Гайд-парку под руку с красавцем-мужем.
Энн с грустью вздохнула: какой же дурочкой она была и совершенно не разбиралась в людях!
– Могу я чем-то помочь? – тихо спросил лорд Уинстед.
Некоторое время он хранил молчание, и Энн нравилась эта черта его характера. Он никогда не лез в душу, всегда знал, когда нужно помолчать.
Энн покачала головой, не поднимая на него глаз. Со стороны могло показаться, что она избегает разговора с ним, но дело было вовсе не в нем, просто сейчас ей вообще не хотелось общения, ни с кем. Но лорд Уинстед заслуживал слов благодарности. И неважно, что у Энн все еще дрожали руки, а воображение продолжало рисовать картины одна ужаснее другой. Лорд Уинстед никогда не узнает, какую неоценимую услугу ей оказал и как она ему за это благодарна, но хотя бы сказать «спасибо» ведь можно…
Энн повернулась к графу, намереваясь поблагодарить, но с ее языка сорвались совершенно неожиданные слова:
– У вас свежий синяк?