Донбасс. Дорога домой: военно-политические заметки: читать начало книги онлайн

В разрушенном аэропорту

Трафарет в разрушенном аэропорту Донецка «101 погибший ребенок». 2018

— Здесь находится общество идейных людей, которые воюют еще с 2014 года, — говорит он. — Хотя и новенькие прибавились. Здесь сознательные люди, добровольцы. И с России есть. К нам приходят ребята прямо после школы. И не потому, что работы нет. В России работы полно. В крымских кафе, где зарплата 50 тысяч рублей плюс 20 тысяч чаевые, официантов не хватает. Пожалуйста, езжай. А идут к нам.

Я пятый год воюю, и у меня сложилось мнение: только решительные наступательные действия приводят к успеху, все остальное — от лукавого. Но нам запрещено продвигаться вперед. Минские договоренности. Приказ есть приказ. А если много думать, можно с ума сойти.

А противник с договоренностями не считается и работает прямо по Донецку, по мирным кварталам. Да мне вот этот аэропорт жалко. 600 миллионов долларов — коту под хвост. Мощнейший инфраструктурный проект!

И знаете, что любопытно? Против нас стоит 56-я бригада. Состоит из трех батальонов. Два из них из Запорожья, один — из Херсона. Это все юго-восточная Украина. А у какой из областей самые большие потери личного состава? На удивление, у Днепропетровской области. Второе место держит Волынская область. А наименьшие потери — Львовская и Киевская.

— То есть Киев и Галичина, которые затеяли майдан, не воюют?!

— Они только смотрящих и карателей посылают. Воюет центральная русскоязычная Украина против восточной.

— То есть русские воюют между собой?! Очень грамотная работа.

— Так и я о том же, — говорит Матрос. — Вот вы в окопе сидите, и у вас рядом товарища убили, с которым вы вместе три месяца кашу хлебали. Что вы будете делать? Пойдете мстить. И вам без разницы, что с той стороны такой же русский, как и вы. И не дай Бог попасть к ним в плен. Замучают, запытают, будут издеваться. Хоть большинство по-украински не говорит.

— Что же делать? Не может же вечно длиться эта позиционная война. Люди гибнут каждый день.

— Все равно украинцам и русским жить вместе и строить государство. Россия может существовать только как империя, и ей придется двигаться на запад.

— Ну, Западная Украина все равно отскочит.

— А почему отскочит? Почему мы должны отдавать земли, за которые наши деды в Великую Отечественную проливали кровь? Этих людей на Западенщине просто переформатировали. Ну, переформатируем обратно. Будут советские люди. Россия идет в рост, Запад идет в минус. Через двадцать-тридцать лет здесь все будет Россия.

В разрушенном аэропорту Донецка

С командиром с позывным Матрос

Глава пятая

«Донбасс — наша Малая земля». 2021 год

В окопах. Донбасс, 2021 год

— Даша, в тебе сколько живого веса? — спрашивает Макс.

— Семьдесят килограммов, — откликаюсь я, натягивая здоровенные резиновые сапоги.

— Так, плюс броник. Да на сапоги налипнет килограммов десять грязи. Вот если тебя сейчас в окопе убьют, а я тебя так красиво вытащу, ты меня в своей квартире пропишешь?

Все хохочут.

— Это кто еще кого вытаскивать будет, — бурчу я себе под нос.

Я человек суеверный и терпеть не могу подобные шутки. Пока мы тут подкалываем друг друга, на соседнем фронте снайпер только что убил человека, а потом — двоих его товарищей, которые пытались вытащить тело. Но об этом я узнаю позже.

— Ну, живей! — командует Макс. — Даша, ты идешь в середине. Громко не разговаривать. Позиции укров на расстоянии от 800 до 1000 метров. Звуки разносятся хорошо.

Моросит мелкий, противный дождь. Я шагаю в раскисшую окопную грязь и тут же вязну, как муха в варенье. Ноги становятся неподъемными. Каска больно бьет по носу. Но двигаться надо. А тут еще начинается одышка после только что перенесенного коронавируса. Когда мы наконец вваливаемся в блиндаж, мне он кажется просто раем. Натоплено так, что даже жарко.