Кажется, я и сам нуждался в том, чтобы напомнить себе об этом. Только не мог сейчас произнести такие слова вслух. Обвинить кого-то в шпионаже при свидетелях — значит подписать смертный приговор, но я точно знал: никогда не смогу казнить эту женщину, что бы она ни натворила…
Даже десять ударов плетью для неё невозможно представить. А придётся, если я сейчас напомню о том, что она нарушила указ не покидать своё поместье.
– Барышня Лу права, – тихо произнёс следовавший за мной по пятам дворцовый евнух. – Она имеет право жить во дворце…
– Хорошо!
Видит Небо, мне придётся сделать так, чтобы она сама захотела уйти.
– Пусть остаётся, но я всё ещё недоволен её поведением! Приведите восемнадцать красавиц из Дома удовольствий, я выберу из них ту, что проведёт со мной ближайшую ночь.
Глава 8.
Пока всё шло примерно по плану. Во всяком случае, мне удалось остаться во дворце, на что я почти и не надеялась. Нарушать императорский указ было рискованно, но вчера вечером моя красная ниточка была уже совсем короткая и тонкая, поэтому пришлось действовать — осторожно покинуть поместье и отправиться во дворец. Благо я запомнила дорогу тогда, когда меня сюда приводили.
После короткого, но напряжённого разговора с Сэйланом мне отвели во дворце на удивление роскошные и просторные покои. А поскольку я не решилась брать сюда Но-Люнь после того, как её здесь поколотили, мне также выделили парочку совсем молоденьких служанок.
Меня вкусно накормили, приодели в новую одежду, и даже разрешили свободно погулять по саду. Неспешно прохаживаясь среди осенних цветов, я тщательно обдумывала дальнейшую стратегию по окучиванию императора.
Однако к вечеру обстановка перестала быть безмятежной. Прибыли-таки девушки из Дома удовольствий — местного благородного борделя, и оказались они сущим кошмаром. Наряженные словно принцессы, они только улыбались сладко, а на деле — настоящие ядовитые змеи: злые, завистливые, готовые перегрызть друг другу глотки ради ночи с императором.
Я, конечно, за этим в очереди не стояла, но они всё равно рассматривали меня как главную конкурентку. Всё-таки я уже была официальной наложницей, в отличие от них.
Они даже сплетничали обо мне, не стесняясь моего присутствия: говорили при этом шёпотом, но так, чтобы я всё слышала. Гадко хихикая, они болтали о том, что я настолько жалкая и никудышная, что, по слухам, император не провёл ни единой ночи в моей компании.
Они явно хотели меня этим уязвить, но по сути невольно выдали мне важную информацию. Я даже была им благодарна, с облегчением узнав, что моё нынешнее тело всё-таки не согревало постель этому самовлюблённому барану.
Перед сном их всех собрали в одном из роскошных павильонов, и меня привели туда тоже. Пожилая служанка строго наказала нам сидеть тихо и ждать, пока явится его Величество.
Однако стоило ей уйти, девицы из Дома удовольствий сразу оживились и начали весело разговаривать и смеяться. Им не терпелось увидеть императора, и они шумно гадали, кому из них он окажет сегодня большую честь.
Иногда они поглядывали на меня, скучающую в сторонке, и откровенно высмеивали. Мне же не было до них никакого дела. Я вообще не понимала, зачем меня сюда позвали, ведь Сэйлан ещё утром ясно дал понять, что в моих «услугах» не нуждается.
В принципе, меня это устраивало. Хоть я и хотела сблизиться с императором, но явно не до такой степени. Пусть ночами развлекается с кем хочет, — мне же главное добиться его дружбы, чем я буду заниматься днём и точно не в его постели.
– А она что здесь делает? – недовольный голос Сэйлана прервал мои размышления.
Сопровождавший его евнух что-то пролепетал насчёт того, что моё присутствие необходимо по этикету. Поскольку я пока единственная наложница в гареме, то как бы автоматически считаюсь самой главной в женском дворце. И должна присутствовать всегда, когда император выбирает себе новенькую, пусть и всего на одну ночь.
Меня эта информация тоже не порадовала. Перед приходом сюда я надела вуаль, так что смело состроила недовольную гримасу, когда Сэйлан проходил мимо.
Он неспеша, но не слишком внимательно, осмотрел притихших девиц, выстроившихся в ряд с опущенными глазами. Я усмехнулась себе под нос, подумав, что только у меня хватает смелости (или наглости) глядеть императору в глаза.
Через некоторое время он указал на одну из девушек, и её, светящуюся от радости, тут же увели служанки, чтобы подготовить к предстоящей бурной ночи. А мне стало как-то неприятно. Почему я вообще должна наблюдать за такими вещами?
К тому же, никто что-то не торопился расходиться. Девочки из борделя продолжали оставаться на своих местах, понуро опустив головы, но Сэйлан больше не обращал на них никакого внимания. Вместо этого он зачем-то приблизился ко мне.
– Наложница Лу. Как долго ты собираешься мозолить мне глаза во дворце? – процедил он сквозь зубы.
Я сделала вид, что не понимаю намёка, и что его тон меня нисколечко не пугает.
– Я, пожалуй, останусь насовсем. Потому что здесь тепло и светло, в то время как моё жилище больше напоминает холодный сарай.
– Как раз подходящее место для такой крысы, – прошипела за моей спиной девица, которая больше всех хотела оказаться на ложе императора. Я ничего не ответила, просто мельком обернулась к ней, постаравшись запомнить её лицо.
Сэйлан либо не услышал эти слова, либо ему было плевать. Он стоял передо мной — высокий и статный, и казалось, никого больше не замечая, был готов испепелить меня своим взглядом.
– Вы не можете выгнать меня, ваше Величество, – поспешила напомнить я ему.