– Ничего удивительного, – вздохнула Но-Люнь. – Слуги часто получают побои вместо своих хозяев.
– Но это неправильно! Что же это за законы у вас… то есть у нас… такие? Разве император не должен во всём быть честным?
– Не говорите так, госпожа! Наш император мудр и справедлив. Ох, как же больно…
Но-Люнь захотела встать с кровати, и на её личике отразилось страдание. Я обругала себя мысленно последними словами за то, что так подставила свою служанку. Нужно было догадаться, что мои попытки спровоцировать Сэйлана могут выйти боком и ей тоже.
Я хотела ещё раз попросить у неё прощения, но она внезапно оживилась.
– Госпожа! А ведь вы были правы! Я живая! Получается, вовсе не умерла тогда… Ведь эта боль… Только живой человек может чувствовать столько боли!
Я не верила своим глазам, – теперь служанка смотрела на меня и улыбалась. А затем кинулась мне в ноги.
– Большое спасибо, госпожа! Благодаря вам я теперь знаю, что жива.
– Так ты на меня обижаешься? – я жестом попросила Но-Люнь встать.
– Ни в коем случае, госпожа. Я теперь даже рада, что всё так вышло. Хотя, что это такое говорит поганая служанка! Я ведь, получается, не справилась с вашим поручением…
– Ничего страшного! – поспешила я её успокоить. – Ты и так уже выполнила много моих просьб и очень помогла. Обещаю, что при первой возможности я щедро вознагражу тебя так, чтобы загладить свою вину.
– Это лишнее, госпожа! Служить Вам — мой долг. Только если ваш план не сработал, что вы собираетесь делать дальше?
Я загадочно улыбнулась, глядя в окно. Поскольку я не могла больше подвергать опасности Но-Люнь, нужно было брать дело в собственные руки. Даже если для этого мне придётся нарушить хоть сотню императорских указов.
Глава 7 (Сэйлан)
День выдался в крайней степени неприятным. Холодным, ветреным. К тому же с самого раннего утра ко мне прибежал чем-то сильно обеспокоенный старший евнух.
– Ваше величество, во дворец прибыла ваша наложница! – тяжело дыша, выпалил он.
– Что? Какая ещё наложница?
– Так у вас всего одна…
Каждая мышца в моём теле задрожала и напряглась.
– Которой запрещено покидать своё поместье! – крикнул я, не сдержавшись.
– Но она здесь, ваше величество, – пролепетал евнух.
– И что же ей нужно? Чего она хочет?– Требует, чтобы вы её посетили. Настаивает на том, что будет разговаривать только с Вами.Да как она смеет?!
Я подозвал слугу и велел ему одеть меня как можно быстрее. О да, я приду к ней! Приду и собственными руками придушу!
Испуганный слуга так долго возился, что я в конце концов не выдержал, — вырвал у него из рук свой расшитый золотом верхний халат, надел и подпоясал его сам.
А затем отправился к наложнице, пылая внутри себя от гнева.
Прокля́тая Юмин нарушила не только мой указ, но и всю иерархию. Евнух сообщил, что она заявилась прямиком во дворец, предназначенный для императорских жён. Кто её вообще туда пустил?!
Ох, давно я так не бегал по павильонам. Я же император, почему же реагирую как мальчишка?
Нужно взять себя в руки. Может, просто отправить туда стражу, чтобы они вернули её обратно в поместье? Но тогда я не узнáю, ради чего она сюда пришла. Очевидно, девчонке есть что сказать мне, раз она так отчаялась, что посмела нарушить мой указ и вообще все правила приличия.
Или это её очередная выходка? Надо признать, провокации ей всегда удавались. Надо же — додумалась развесить по городу стихи, написанные якобы моей сестрой! Только мне прекрасно известно, что у Мейфэн совершенно нет таланта к поэзии, а почерк Юмин… Его я слишком хорошо знаю, чтобы с чьим-то перепутать.
Однако мне удалось закрыть на всё это глаза, показав глупой наложнице всю бесполезность её жалких попыток привлечь моё внимание. Но прислать мне мальчишку-евнуха — это было уже слишком!