Фионн хмурится.
— Ты уверена?
— Конечно. Это минимум, что я могу сделать. Спасибо, что принял на себя удар енота.
Фионн не может сдержать смешок, снимая свои перчатки и бросая их на прилавок. Он берет пакет с орехами и кладет в мой карман. Фионн Кейн не флиртует со мной. Или, по крайней мере, изо всех сил старается этого не делать. Но его глаза не отрываются от моих, когда он кладет пакетик и говорит:
— Это был не совсем мой выбор. Но я бы подставил лицо под енота ради тебя в любой день, Роуз Эванс.
Я краснею и улыбаюсь. И он это видит и наслаждается. По тому, как его взгляд опускается к моим губам и задерживается на них. Хочется что-то сказать, проверить его, задать пару каверзных вопросов, но он нагибается, чтобы поднять мой костыль. Но прежде чем у меня появляется шанс, в дверь клиники громко стучат три раза.
Фионн похлопывает себя по шортам, и игривость исчезает из его глаз, которые мечутся в сторону двери.
— Черт. Я оставил телефон на стойке регистрации. Понятия не имею, кто там.
— У меня есть Барбара, не переживай. Иди, я справлюсь.
Он смотрит на меня с сомнением, и стук повторяется. Мы обмениваемся нерешительными кивками, и он идет к двери, а я ковыляю к черному ходу с костылем и злой мусорной пандой. Добравшись до двери, я жду пока она закроется за мной, прислоняю к ней костыль и вытаскиваю из кармана орешки. Открываю пакет зубами и высыпаю содержимое на бетонную дорожку, а потом ставлю Барбару на землю, отгораживаясь от нее полотенцем, чтобы она не вцепилась мне в ногу. Она, похоже, раздумывает, но потом я шикаю на нее, и она начинает подбирать орешки и изюм своими ловкими лапками.
— Такая милая, но такая убийственная, — говорю я, засовывая перчатки в задний карман. — Думаю, мы похожи, Барбара.
Она рычит.
— Ладно. Наслаждайся своим перекусом. Я обязательно расскажу доктору МакСпайси, что ты залезаешь через вентиляцию, за твое неблагодарное отношение ко мне, — она смотрит на меня своими бусинками-глазами. — Хорошо, хорошо. Не буду. Но в следующий раз следи за манерами.
Я оставляю паршивого енота с его трапезой, хватаю костыль и возвращаюсь в клинику. Я прохожу половину коридора, когда внезапно меня останавливает сообщение от Фионна.
| Прячься.
Я забегаю в кабинет Фионна, и в этот момент в коридоре включается свет, и из приемной доносится знакомый голос.
— Извините, Доктор Кейн. Я знаю, что клиника закрыта, но увидел вашу машину и включенный свет, поэтому решил зайти. У меня глаз немного болит, и я хотел попросить вас просто взглянуть на него. Чтобы не ехать в Вейберн.
— Конечно, Мистер Крэнвелл, — отвечает Фионн, но у него какой-то сдавленный голос. — Пройдемте во второй кабинет.
Я остаюсь в тени, Фионн ведет Мэтта в кабинет напротив. Рукой тянусь за спину. Медленно вытаскиваю нож из ножен.
— Итак, расскажите мне, что случилось, — говорит Фионн. Шелестят одноразовые простыни, когда Мэтт залезает на смотровую кушетку.
— Долгая история, Доктор Кейн. И не очень интересная. В глазу застряли шпажки.
— Вы уверены, что это не тянет на интересную историю?
Мэтт хмыкает, смеясь, и волоски на моем затылке встают дыбом.
— Может быть, в другой раз расскажу.
Фионн что-то мычит, и наступает тишина. Наверное, он снимает повязку с глаза и осматривает рану.
— Сколько времени прошло после травмы? — спрашивает он, хотя и так знает.
— Три недели.
— И до сих пор болит?
— Да.
Я сжимаю нож. Он врет. Я могу причинить ему настоящую боль. Выколоть второй глаз и заставить его молить о пощаде. Меня, конечно, стошнит. Но это будет того стоить.