Я отошёл и встал на своё место. Минут через сорок процедура закончилась. Мою шашку мне конечно же вручили. Рукоять была покрыта золотом и орнамент сохранили, а голова волка на изголовье была выполнена в золоте. Висели два темляка с «клюквой» и георгиевским крестиком. На втулке шашки исполнены с одной стороны Аннинский красный крестик, а с другой — георгиевский. Надпись на клинке «За храбрость». Вот и раздали «всем сестрам по серьгам». Пора и честь знать. Меня догнал Хилков и сообщил, что вышлет мне приглашение на званый вечер. Я пообещал, что обязательно буду.
В последующие дни составлял списки революционеров разных калибров. Также выяснял, где мне найти Рожественского. И кстати выяснил, оказывается Зиновий Петрович, пару раз в неделю прогуливается по набережной с женой. Возможно, и адъютант вьётся неподалёку. Приготовил петарды из спичек и размолотого сахара. Ликвидировать невезучего адмирала решил из нагана с глушителем. Приготовил и листовку с прокламацией от эсеров. Целый час сочинял текст о кровопийцах народа и сатрапах, жаждущих смерти рабочих и крестьян. На мой дилетантский взгляд получилось вполне терпимо. В назначенный день, назначил его я сам, когда адмирал вышел на прогулку. Переоделся в приказчика, нацепил бороду, шапку. С собой взял четыре самодельные петарды. И двинулся к набережной. Гулял по набережной почти час, пока не увидел Зиновия свет Петровича с супругой. Возле него вился флотский лейтенант, видимо адъютант. Время пошло. Быстрым шагом я догонял чету Рожественских, по пути уронил четыре самодельных петарды. Когда раздались хлопки, адмирал обернулся, я прошёл мимо на три шага. Наган был у меня в руке прикрыт бумажным пакетом. Сделал два выстрела, которые совпали с последним хлопком петарды. Первым выстрелом попал между лопаток, а вторым точно в затылочную часть. Не теряя времени, рванул к арке близстоящего дома, на бегу разбрасывая листовки. Адъютант, хоть и поздно, обратил на меня внимание и кинулся за мной. Лейтенант успел выстрелить два раза. Я даже порадовался, что штабные офицеры стреляют неважно, когда пули просвистели где-то рядом. Добежав до арки, остановился и выстрелил адъютанту в ноги. Падая, он успел всё же ещё раз пальнуть в мою сторону, но я уже впереди собственного визга бежал по проходным дворам. Дело сделано, в Цусимском сражении адмиралу позор не грозит. Петляя по дворам и проходным подъездам, я выскочил из зоны покушения и спокойно добрался до гостиницы, перед этим сменив свой маскарад на костюм гражданского в проходном дворе.
Весь следующий день находился в гостинице, не забыв заказать свежие газеты. Газеты пестрели сенсационным заголовком о покушении на адмирала Рожественского. Его адъютант оказался ранен в ногу, я за него порадовался. Было и описание преступника, а также журналисты утверждали, что покушение дело рук революционеров террористов. А вот некоторые газеты даже утверждали, что это происки германских агентов. Занимательное чтиво. Полиция, конечно, будет искать, да и жандармы в стороне не останутся. Скоро узнаю от своих завербованных агентов. Вечером мне принесли приглашение на бал во дворец Юсуповых на Мойке. Приглашение было подписано княжной Зинаидой Николаевной. Видимо Сандро постарался. Ну что же, пора выходить в свет. На балы принято быть в мундире, в частности это касается военных. Позвал горничную и велел почистить и отгладить мой парадный мундир. Дата бала указана на следующий день, после полудня. А утром мне принесли записку, в которой сообщалось, что со мной хочет встретиться, мой новый знакомый из полицейского управления.
Тихон Иванович Лучков, служил в секретариате полицейского управления по Санкт-Петербургу. Личность не значимая, но очень информированная. Заинтересовать его деньгами было не сложно, что я и сделал. Я не скрывал своего местожительства, поэтому он назначил встречу в ресторане гостиницы. Спустившись на завтрак, уже через пятнадцать минут я имел честь лицезреть данного господина.
— Князь, я прошу прошения если оторвал вас от нужных дел. Вы знаете, что столица гудит от предположений по поводу покушения на адмирала Рожественского?
— Да я читал в новостях. Господа революционеры совсем распоясались, — ответил я, подпустив в голос нотку возмущения.
— И не говорите. У нас в управлении есть описание свидетелей по поводу внешности бандита.
— Надеюсь, полиция в ближайшие дни задержит виновника.
— Не думаю. Провели обыск большинство мест, где могут скрываться данные личности, но пока безрезультатно. Жандармы в ярости. Говорят, Плеве рвёт и мечет. Сам Государь Николай Второй твёрдо заинтересован в поимке разбойников. Но увы революционеры знают толк в конспирации.
— Революционеры? Неужели они способны на такую подлость?
— Разбросали листовки революционного содержания. У меня для вас есть новость…
Лучков как бы загадочно замолчал. Я достал сложенную в четверо банкноту с ликом Екатерины Второй и положил её под салфетку, пододвинув на середину.
— По вызову вдовствующей Императрицы, в столицу секретно вызвали Зубатова Сергея Васильевича. Очень серьёзный человек, сыскарь от природы. Но вот в чём загвоздка, вызвали его раньше, чем было покушение.
Я положил ещё одну банкноту, но более интересного ничего не было. Закончив завтракать, мы попрощались. Я поднялся в номер думая о том, что Мария Фёдоровна начала действовать. А это положительный знак. В номер у администратора заказал свежие газеты. Мундир был готов, и я расположился на удобном диванчике, читая свежие и не очень новости.
Конец июля 1900 год. Аничков дворец. Санкт-Петербург.
В кабинет вдовствующей Императрицы вошёл мужчина тридцати шести лет от роду. Одет он был в партикулярный костюм. Поприветствовав Марию Фёдоровну, он замер в ожидании. Она же внимательно его рассматривала. Ей уже сообщили, что это профессионал своего дела. Вот только с Плеве он не ладит.
— Проходите и присаживайтесь, Сергей Васильевич.
Зубатов, а это был он, прошёл и сел, в предложенное ему кресло. Мария Фёдоровна помолчала, как бы раздумывая, и продолжила.
— Мне вас порекомендовали, как хорошего профессионала сыска. В связи с этим, у меня к вам образовалось конфиденциальное дело. То, о чём мы будем говорить, не должно выйти за пределы этого дворца. Дело это имеет государственное значение.
— Я внимательно слушаю вас, матушка государыня.
Мария Фёдоровна улыбнулась, ей понравилось обращение. Она подошла к своему столу, взяла исписанные листы и подала Зубатову. Он углубился в чтение. Несомненно, это было письмо, но какое. Зубатов несколько раз возвращался к чтению письма, а потом недоуменно посмотрел на Императрицу.
— Надеюсь это не глупая шутка, Ваше Императорское Величество? — произнёс он.
— Не склонна так думать. То, что должно произойти в июле, произошло. Я получила подтверждение. Что скажите?
— Хотелось бы понять, что от меня требуется?
— Разобраться в этом. Необходимо найти автора этого опуса. Или хотя бы наладить с ним контакт. Если все так и есть, как он говорит, империю ждёт катастрофа немыслимых масштабов.
— Ну что я могу? Мои возможности ограничены.
— При вашем согласии будет создана новая служба. Вам следует определиться с вашим заместителем в Москве. Я поговорю с моим сыном и в ближайшие дни выйдет указ о создании таковой службы. Подчинение официально Императору и неофициально мне, — вдовствующая Императрица выделила голосом последнее слово.
— Как будет называться данный департамент?
— Думаю, подойдет Департамент имперской безопасности. Ваша задача будет подобрать нужных людей, параллельно занимаясь этим письмом. После императорского указа сможете набирать людей как в полицейском управлении, так и в жандармском.
— Мне придётся забрать секретную агентуру из управления полиции, хотя бы ту, которую создавал сам. Далее нужно будет финансирование. Сразу пригласить человека на организацию службы. Насчёт письма, мне самому попробовать дать объявление и наладить связь с автором?