— Был на Сестрорецком заводе, там и услышал о вас, как о будущем конструкторе, — слукавил я.
— Ну я ещё пока ничем не знаменит, — улыбнулся мой собеседник.
— Всё впереди. Вы думали о разработке автоматической винтовки?
— Прошу вас, давайте на ты и по именам, мне так удобней. Да я думаю над этим. Прогресс не стоит на месте, и нашей армии не помешает автоматическая винтовка.
— Полностью согласен с вами. А я со свой стороны тоже увлекаюсь оружейной темой.
Я попросил официанта принести нам чистые листы бумаги. И накидал грубый эскиз автоматического карабина, по примеру СКС Симонова. Владимир внимательно рассматривал эскизы, потом начал задавать вопросы, получая ответы повторял «Интересно». Минут через десять вопросов ответов внимательно посмотрел на меня.
— Вы понимаете, что это прорыв конструкторском деле оружия? Откуда такие познания в техническом вопросе?
— На эти мысли меня натолкнул один мастер в Харбине. Он переделал мне пистолет системы Маузер в режим автоматической стрельбы. Сейчас я не могу вам показать это изделие, но он у меня с собой в гостинице. Так что посмотреть это оружие сможете вполне реально.
— Этого мастера необходимо вывозить к нам на завод. Феноменально. Простой мастер самородок делает прогрессивные вещи, — Фёдоров был удивлен до крайности.
— Увы, к сожалению, не получится. На посёлок, где он проживал с семьёй, напали хунхузы. Посёлок был ограблен, а жители убиты.
— Да-да. Я слышал о восстании так называемых боксёров. Очень жаль. Надеюсь, у вас сохранились эскизы?
— Не только эскизы. Я планирую закрепить это знание патентом. Не хочу, чтобы Германия присвоила это изобретение. Что касается автоматического карабина, я надеюсь на вашу порядочность. Для меня будет даже лестно поработать с вами. И ещё, потребуется промежуточный патрон. Калибр должен быть 7,62 на 39. Потребуется его разработать. Да, патрон получится меньше. Я думаю, прицельная стрельба чуть меньше версты не страшно. Предлагаю эскизы и финансирование проекта, ну и патент мой, вы получаете славу изобретателя. Тем более на газовую камеру автоматического оружия я подаю на патент. Думаю, обойти его будет почти невозможно. А вам я предоставлю по необходимости.
— Иван Дмитриевич, быстро не получится сделать пробный экземпляр. Месяц, а то и два понадобятся. Если не возражаете, я вечером зайду к вам. Мы сможем обсудить техническую часть.
— Не возражаю, буду ждать. Я в столице задержусь возможно до конца августа, потом отъеду к месту службы. Адрес сообщу письмом. И вот ещё что, к вам подойдёт поверенный, с письмом от меня. Он будет заниматься патентом на изделие, узлы и механизмы.
Вскоре мы расстались с Фёдоровым, на мой взгляд он ушел воодушевленным. Вечером он пришёл ко мне в гостиницу, и мы до глубокой ночи просидели за обсуждениями наших совместных действий. Я получил фанатичного оружейника. Для себя решил, что оставлю ему три тысячи рублей для финансирования работ. Готовое изделие Фёдоров вышлет мне в Харбин для испытаний в полевых условиях. Хотя первичные стрельбы он обязался провести сам. Почему СКС, а не автомат? Для себя я решил, что начинать нужно постепенно. Ну вот и ладненько. А меня ждали дальнейшие дела в столице, среди которых были и приятные.
Глава 6
Июль 1900 год. Санкт-Петербург. Аничков дворец.
В одном из императорских дворцов Санкт-Петербурга, у Аничкова моста, на набережной реки Фонтанки, находилась резиденция вдовствующей Императрицы Марии Фёдоровны Романовой. Вдова прошлого Императора Александра Третьего, была незаурядной женщиной. Волевая, умная и достаточно энергичная. Хотя в последнее время несколько отошла от политических дел. Занималась благотворительностью, искусством, хотя информацию о политических делах не отпускала. Она благоволила Сергею Юльевичу Витте, который был нередким гостем в её дворце.
Накануне у неё был старший сын Николай, и у них состоялся не очень приятный разговор. Мария Фёдоровна осторожно напомнила Николаю о его обещании, передать престол Михаилу по достижению младшего сына Михаила совершеннолетия. Но Николай занервничал, и хоть они не рассорились, тем не менее осадок остался. Мария Фёдоровна откровенно считала Николая не способным править империей. Жену Николая, Александру Фёдоровну, она в некоторой степени недолюбливала. Считала, что молодая Императрица имеет чрезмерное влияние на мужа, что может вредить делам империи. Николай, по мнению Марии Фёдоровны, был хоть добрым, но слабовольным человеком. А сравнить ей было с кем. Вспоминая своего мужа, она удивлялась, как мог вырасти таким их Николай, часто вспоминая умершего сына Георгия. Для себя она считала, что Михаил будет более лучшим императором. «Гессенская муха» рожает Николаю девочек. За такой короткий срок уже троих родила. Но ведь следующий может быть и мальчик, и тогда наследником станет он, а не Михаил.
С утра позавтракав, Мария Фёдоровна пила кофе, когда ей принесли странное письмо. Осмотрев конверт, она удивилась, но всё же вскрыла и прочитала. Сначала ей показалось, что в тексте письма написан полный бред. Перечитала ещё раз. От гнева она побледнела. Да кто мог посметь писать такое? Она встала и нервно заходила по кабинету. Взяла письмо и в третий раз пробежала глазами по тексту. Итак Зубатов. Мария Фёдоровна позвонила в колокольчик и велела позвать доверенного слугу. Через десять минут появился неприметный господин в простом костюме тройка.
— Отправишься в Москву, там переговоришь с начальником Московской охранки Зубатовым Сергеев Васильевичем. Передашь моё письмо и вернёшься с ним. Жду через неделю, — и вдовствующая императрица взмахом руки отпустила доверенного человека.
Итак, через неделю она поручит расследование Зубатову, а он в контрах с Плеве. Значит будет стараться. Интуиция подсказывала Марии Фёдоровне, что действовать надо осторожно. А пока ведётся дознание скрытно, подтвердятся даты в письме, или не подтвердятся.
Июль 1900 год. Санкт-Петербург. Зимний дворец.
Я ехал в пролётке в Зимний дворец, там должно состояться награждение достойных людей, ну и моё в том числе. Вспомнился вчерашний день. Посетил полицейское и жандармское управления. Я предполагал, что в спецслужбах империи «течёт» секретность, но был удивлен насколько это реально. Почти без труда удалось завербовать чиновника из полиции, который поможет мне в поисках господ левых эсеров. В жандармерии тоже нашёлся экземпляр, правда с ним сошлись на обмене информацией. Так что в этом направлении механизм запущен. Вставал важный вопрос по финансам, у меня, как выяснилось есть средства и немалые. Дедушка постарался, а именно Михаил Николаевич, который и сообщил мне эту приятную новость. Может организовать ограбление банка? Надо над этим подумать. Такое время не пуганных оленей, что грех не воспользоваться. Я отвлёкся от воспоминаний, когда пролётка подъехала к Зимнему дворцу.
На входе в Зимний охрана сверилась со списком и меня пропустили. Провожатый проводил к Георгиевскому залу. Здесь уже собрались разные чиновники, были и офицеры. Желающие жаждали наград, ну и я среди них. Встал возле окна в ожидании приглашения. Минут через десять я увидел Хилкова. Михаил Иванович, тоже заметил меня и сразу направился в мою сторону. Мы тепло поприветствовали друг друга. Мне Хилков понравился, нормальный адекватный человек.
— Рад видеть вас, Иван Дмитриевич, прекрасно, когда награда находит своего героя.
— Вы преувеличиваете, Михаил Иванович. Я всего лишь добросовестно справлял свою службу.
— Не скромничайте. Если все будут справлять службу, как вы, в империи будет порядок.
Хилков поделился, что его вызвали тоже для награждения «Орденом почётного легиона». Будет вручать посол Франции в присутствии Его Императорского величества. Вскоре нас пригласили в Георгиевский зал. Масштабы, конечно, поражали, в прошлой жизни мне не довелось побывать в таком месте. В конце тронного зала было возвышение, к которому вела красная дорожка по ступеням. Там находился трон. Император стоял чуть впереди, перед троном. Люди собрались с двух сторон. Приглашали кандидата на награждение, чиновник зачитывал текст, за что награждают. Император поздравлял и наступала очередь следующего. Меня тоже охватило некоторое волнение. Обстановка и торжественность завораживали. Время текло незаметно. Ну вот назвали и меня. Я вышел на середину и подошёл ровным строевым шагом. В свите императора заулыбались. Зачитали мои, так сказать заслуги с перечислением наград. А вот «Георгия» 3-ей степени не дали, а наградили орденом «Святого Владимира 4-ой степени с мечами». С «Георгием» понятно, чином я не вышел. Надо подрасти хотя бы до подполковника. Требовалось что-то сказать, ну я и выдал «Служу престолу и Отечеству». Николай Второй приподнял бровь, видимо удивившись и слегка улыбнулся. Свита тоже улыбалась. Видимо я сказал как-то не так.
— Хорошо служите, князь. Достойно ваших предков. Продолжайте в таком духе, тогда быть вам генералом, — Николай Второй говорил негромко.