Георгий спал.
Тощий вышел из комнаты, полицейский последовал за ним.
– Что вам нужно? – рассеянно взглянув на него, спросил Тощий.
– Протокол, сударь.
– Что за протокол?
– Вы велели мне составить протокол, сударь.
Тощий смотрел на полицейского, очень пристально, чуть ли не задумчиво. Поднял руку, потер лоб.
– Ошибка, – сказал он. – Это была ошибка…
Слегка удивленный, ведь он знал Тощего, полицейский козырнул и удалился.
Тощий не двигался с места. Снова и снова, все так же растерянно, тер лоб.
Он ведь не знал (зато Сентябрь знал, оттого и улыбался так умиротворенно), что с первым глотком вина или воды всякое воспоминание о наркотике маохэ, живущее в атмосфере «Иосивары», стиралось в памяти.
Он тряхнул головой, сел в автомобиль и сказал:
– Девяносто девятый квартал…
VII
– Где Георгий? – Фредер быстро окинул взглядом все три комнаты Иосафата –большие, красивые, заставленные несколько ошеломляющим количеством кресел и диванов с шелковыми подушками, со шторами, погружавшими все вокруг в золотистый сумрак.
– Кто? – рассеянно спросил Иосафат. В ожидании он не спал, глаза на худом, почти белом лице казались непомерно большими. Взгляд, неотрывно устремленный на Фредера, наводил на мысль, что он вот-вот молитвенно возденет руки.
– Георгий, – повторил Фредер.
На усталых губах Иосафата играла счастливая улыбка.
– А кто это? – спросил он.
– Я послал его к вам.
– Никто не приходил.
Фредер смотрел на него, не говоря ни слова.
– Я всю ночь сидел в этом кресле, – продолжал Иосафат, превратно истолковав молчание Фредера. – Ни секунды не спал. Каждую секунду ждал вас, или вашего посланца, или звонка. Я и охрану предупредил. Никто не приходил, господин Фредер.
Фредер по-прежнему молчал. Медленно, едва не споткнувшись, переступил порог комнаты, провел рукой по голове, словно хотел снять шляпу, и обнаружил, что он в шапке, в черной шапке. Стянул ее, уронил на пол. Рука скользнула со лба к глазам, ненадолго замерла. Потом там же оказалась и другая, словно желая утешить свою сестру. Он стоял, накренившись вбок, как дерево под могучим ветром.
Иосафат глаз не сводил с робы Фредера.
– Господин Фредер, – осторожно начал он, – откуда у вас эта одежда?
Фредер не обернулся. Лишь отнял ладони от глаз и прижал к затылку, будто там угнездилась боль.
– Эту одежду носил Георгий… – ответил он. – Я отдал ему свою…
– Значит, Георгий – рабочий?
– Да… Я нашел его возле машины патерностера. Занял его место и послал его к вам…