Вальгест у него за спиной ловко опустил обмякшее тело на траву. Умело и бережно, будто тот всего лишь уснул.
Несколько мгновений было тихо. Девята, насаженный на сулицу, лежал на боку, над ним стояли трое – двое мужчин и одна женщина.
– Благодарю тебя, Один! – вполголоса сказал Бер. – Этот готов, осталось четверо.
– Он верно мертв? – шепнул женский голос.
Вальгест наклонился и поискал бьючую жилку на горле Девяты.
– Все, «холодный». Не забудь! – Он взглянул на Бера и многозначительно кивнул на тело.
Бер выдернул сулицу и поднес руку к ране. На ладонь вытекло немного крови, еще горячей. Бер показал ладонь Правене. Она коснулась кровавой лужицы кончиками пальцев и провела по своему лицу. Бер прижал к лицу всю ладонь, принимая на себя удачу убитого.
– Теперь – Градимир, – шепнула женщина.
Все трое один за другим скользнули в заросли возле камня и пропали.
– Орм! Вот ты где!
Градимир уже привык к новому – варяжскому – имени, которым обзавелся, как и Девята, для жизни в Видимире. Он сидел на траве под березой, близ опушки, в нескольких шагах от костра. Вокруг звучал говор местных мужиков, толковавших о дождях и урожае. Градимиру к этой беседе прибавить было нечего: для него урожай означал число мер зерна, собираемого как дань. Прислушиваясь одним ухом, изредка он поглядывал на Девяту – своего якобы младшего брата. Видел, как тот убрался куда-то в темноту вслед за незнакомой девкой, но не удивился: парень молодой…
Услышав за спиной взволнованный женский голос, Градимир в удивлении обернулся. Ни с кем из женщин он близкой дружбы не завел и не мог вообразить, кому и зачем понадобился.
– Скорее ступай за мной!
Перед ним была девка со светлой косой – не из Эскилевой челяди, незнакомая. В полумраке, при отблесках огня, было трудно ее рассмотреть, но ее явное волнение бросалось в глаза.
– Скорее, за мной! – прошептала девка и потянула его прочь от огня. – Живее, речь идет о твоей жизни! Твой брат убит, его убийцы здесь и ищут тебя!
– Что?
Повернувшись, Градимир вскочил на ноги. Девка вскинула ладонь, будто хотела зажать ему рот:
– Тише! Молчи! Я помогу тебе спастись, но слушайся меня и не спорь! За мной!
Сделав призывный знак, девка скользнула к опушке, и неведомая сила потянула Градимира за ней.
– Что ты говорила… о моем брате? – окликнул он, разрываясь между изумлением, недоверием и смертельной тревогой.
– Он мертв! – Девка бегло оглянулась, пробираясь между белеющих в темноте березовых стволов. – Они настигли вас!
– Кто – они?
Градимир притворялся лишь наполовину. Он знал, почему пришлось бежать, но не представлял – от кого именно.
– Родичи Улеба снарядили погоню. Там Берислав, сын Тородда, Алдан, их родич… и еще один… человек, он особенно опасен! Они выследили вас здесь. Твой спутник уже убит. Теперь они ищут тебя. За тобой следили. Если бы не я, тебе вот-вот предстояло бы умереть. Не спрашивай ни о чем. Жди здесь.
Девка остановилась в чаще среди берез.
– Здесь неподалеку пасутся Эскилевы кони. Я приведу тебе лошадь, и немедленно беги!
– Мое оружие…
– Далеко. Я могла бы дать тебе оружие, но их без малого два десятка, да один среди них стоит десятерых! Тебе с ними не совладать. Беги как можно быстрее, иначе он найдет нас! Жди, ни с места, я сейчас вернусь!
Девка канула во тьму и исчезла. Градимир уцепился за березу, чтобы удержаться на ногах. Голова шла кругом. Да не сон ли все это?
Девята убит! Она так сказала! Родичи Улеба снарядили погоню – именно этого и стоило ожидать. Кто там, она сказала, Берислав, тот внук Сванхейд, который с самого начала невзлюбил Святослава и вечно с ним спорил. Да, и Берислав знал, что Улеба в тот страшный вечер увезли из дома Девята и Грим. Градимир услышал об этом слишком поздно, когда убийство уже свершилось. Если бы он знал, что у отъезда были свидетели, ни за что не дал бы согласия не то что участвовать – даже молчать. Он помешал бы Игмору. Но тот, чудовище, в своем слепом и злобном упрямстве ни о чем не думал. Злоба всегда слепа, а прозрение приходит вместе со смертью…