– Не-ет, – озадаченно протянул он.
– Он сказал:
– Ну… И дальше что? – Коль смотрел на нее, явно не понимая, зачем она ему это рассказывает.
Вефрид помолчала, глядя в его недоумевающие глаза. Накатило разочарование: он ее не понял. Не стоит рассказывать, что было дальше с мудрой Сванхвит: как она обручилась с Рагнаром и подарила ему чудесный меч, способный одолевать чудовищ… Был бы у самой Вефрид такой меч, она не стала бы вручать его Колю: человек он не без способностей, но на переодетого сына конунга не похож. Тот бы сразу догадался, в чем дело!
– Ничего. – Она покачала головой. – Я хотела сказать, что ты мог бы довериться нам… или хотя бы мне… мы ведь не желаем тебе зла. Мог бы рассказать, кто же ты на самом деле.
– Я? – Коль, уже встав на колени на камне, воззрился на нее. – Человек. Клянусь Перуном.
– Но каков твой род?
– Ты же знаешь. Мы уже все рассказали. Мы с Ормом – сыновья Сварткеля Снега, он был человеком Ингвара киевского, погиб с ним в одном сражении, когда на Ингвара с дружиной напали древляне, это было тринадцать лет назад. И не столько древляне там были виноваты, сколько люди Свенельда. Они изменили Ингвару и перешли к древлянским князьям под руку. Если бы не они, сами эти чащобы никогда бы Ингвара не одолели, и наш отец был бы жив. Понимаешь теперь, почему мы так не любим Свенельдовых сыновей?
Во время этой речи Вефрид пристально смотрела ему в глаза, призывая на помощь всю свою наблюдательность. Но так ничего и не поняла: поначалу она была уверена, что он лжет, сама не зная почему, но под конец это впечатление рассеялось, в его взгляде появилась твердая вера в свои слова. Так лгут они с Ормом или нет?
– А почему ты спрашиваешь? – Прищурившись, Коль взглянул ей в глаза, и его пристальный взгляд выражал подозрение. – Кто-то нам не верит? Твой отец? Он что-то подозревает? Клянусь Перуном – мы никому на ваших землях не причиним зла. Мы хорошего рода, и если Доля о нас не позабудет, разбогатеем и станем жить в чести.
– Но почему вы не хотите рассказать все как было, если никому не причинили зла?
– Что – как было?
– Почему вы пришли в такую даль от своего дома, почти с пустыми руками?
– Мы же рассказывали. Лихие люди на нас напали…
Ага. Лихие люди напали. И они, Орм и Коль, отделались потерей имущества, не получив даже пары синяков, хотя Коль – боец не из слабых, да и старший брат, надо думать, не хуже.
– И у вас не было при себе никакого оружия? Вы пустились в такой далекий путь без ничего?
– Да было у нас ору… – начал было Коль и осекся.
– И где же оно?
– Отняли. – Он отвернулся, будто стыдясь. – Мы спали. На спящих напали. И связали. Стыд какой. Не говори никому.
Вефрид покачала головой, не зная, что подумать. Напасть на спящих лихие люди, конечно, могли. Но почему тогда они отпустили пленников? Могли ведь в челядь продать. За Коля, молодого крепкого парня, немало серебра можно выручить, даже за Орма гривну-другую дадут.
– И как же вы освободились?
– Сбежали. На другую ночь.
– А где это было?
– Ну, дней за шесть или семь отсюда. – Коль явно начал злиться. – Я ваших мест не знаю. Чего ты допытываешься? Может, еще между двух костров меня посадишь?
Пристально и с досадой он смотрел на Вефрид, ожидая новых вопросов. Сама не зная почему, она все крепче верила в то, что мать права: они не говорят правды, и им есть что скрывать. Коль держится как человек общительный и веселый, но расспросы его злят и тревожат, и эта его лихость напускная. Орм же и вовсе сторонится людей и уклоняется от разговоров.
– Лучше оставь Перунову кость себе, – сказала Вефрид, не желая продолжать пустой разговор. – На зимнем лову она хорошо помогает, а вам ведь нужна удача… чтобы разбогатеть?
Коль поколебался: ему хотелось и получить залог удачи, и сделать подарок хозяйской дочери, чья милость могла пригодиться.
– Ну, давай так: она будет твоя, но на зиму ты мне ее одолжишь. А я за это поднесу тебе каждую десятую шкурку, какую добуду.
– Вот еще! – Вефрид приняла надменный вид. – Я не торгую удачей, и у меня достаточно мехов!
Таинственность, окружавшая братьев, бойкость и удаль Коля склоняли ее на его сторону, но этот разговор поколебал ее расположение. Коль, может, имел немалые достоинства, но искренности среди них не было. Он упорно что-то скрывал. И это что-то было таким важным, что он не открылся даже перед ней, хоть и пытался изо всех сил ей понравиться.