Потом какие-то люди привезли на санях трех молодых женщин с укладками и коробами и сказали: это Ингваровы жены, Свенгельд больше не хочет держать их у себя, раз у него теперь есть свой двор.
Я отвела их в свободную избу, чтобы устраивались, а потом приходили есть кашу. Их звали Желька, Зоранка и Славча, но я под платками не разобрала, где кто.
Все эти дела позволяли мне забыть о времени, но порой я, опомнившись, приходила в ужас от мысли, как много его убежало.
Где Ингвар и Эльга? Что с ними?
Помирились они, или в городе происходит нечто ужасное, о чем не знаю только я?
Не раз я выходила к воротам и осматривалась, но на пристанях и уступах Подола было тихо, только дымили оконца. С вершин гор тоже поднимались дымки, но тамошних строений мне отсюда было не видно.
Наконец меня позвали.
– Там пришел один… – сказал Забой, стороживший ворота. – Спрашивает, кто из хозяев дома есть.
– Князя Ингвара нет.
– Я сказал. Он спросил, а кто есть. Я сказал, княгиня есть. Он просится княгиню повидать.
– Но кто его прислал? – Я подумала об Эльге.
– По виду – леший его прислал! – скривился парень. – Я б не пускал.
Но я решила все же выйти: вдруг это от Эльги или Ингвара?
Мне была ценна тогда самая малейшая весть.
За воротами стоял такой человек… словом, я сразу поняла, почему Забой счел его посланцем лешего.
Это был мужчина уже зрелый, но настолько огрубевший и грязный, что лета его разобрать было трудно. Спутанные волосы, свалявшаяся борода, грязь в морщинах и кожа закопченная, будто он год не умывался. Веко над правым глазом было опущено – пришелец был крив.
– Ты кто? – спросил он, окинув меня взглядом единственного глаза. – Чья вдова?
– А ты кто такой? – Его повадка показалась мне уж слишком грубой, и я подумала, что не нужно было мне выходить к нему.
– Бьярки Кривой я.
Мне это имя ничего не говорило, кроме того, что он из варягов-урманов.
Правда, по-славянски он говорил как местный, видимо, прожил здесь всю жизнь.
– Плишка и Шкуродер были мои приятели. Всю жизнь мы с ними вместе, еще с отроков. Я с Вещим в Киев приехал! Мы у Вещего отроками были, с ним в первый свой поход пошли! И с тех пор все время вместе. Теперь вот они сдохли, а я тут один шатаюсь, как дерьмо в проруби!
– Чего ты хочешь? – Меня пробирала дрожь от его вида и хриплого голоса, хотелось поскорее отделаться от этого гостя. – Еды? Я велю вынести тебе…
– Давай и пожрать, коли есть. Но я не про то пришел. Князя Ингвара нету?
– Он пошел на Гору.
– Как вернется, ты скажи ему: это все побрательничек его, Свенгельдич.
– Что?
– Болтал про девку, что он вроде поимел ее по дороге. Поимел или нет – я не знаю. А трепотня пошла от его дружины. Нам Хрут и Кручина, его парни, рассказали, когда еще никто не знал. И про убрус, и про все. И уж верно, он сам им и велел. Не велел бы – они б молчали в старую обмотку.
Я похолодела.
Неужели это правда, что мы слышали…