– Я поправлю! Все будет хорошо.
Она схватила кожух и убежала.
А я осталась сидеть.
Если она надеялась сама исправить то, что мы натворили, то не Вещему, а самой Макоши и Фригг – пряхам судеб, могла быть наследницей!
Больше мы об этом не говорили.
Я жила при Эльге и ее муже – точно так, как мы мечтали в детстве, но это не приносило нам радости.
Дни шли, подтверждая, что ошибки нет: я все время была голодна, быстро уставала. Болели голова и низ живота…
Держана, в свое время выносившая восемь детей, знала наперечет самые ранние признаки и растолковала мне их еще тогда, когда я была Дивиславовой княгиней и надеялась понести от него.
Теперь ее наука мне пригодилась…
Миновала Коляда.
На другой же день, как в святилище погасли костры, явились Свенгельд и Мистина. В этом не было ничего особенного: они ходили к нам ужинать чуть не всякий день: то сын, то отец, то оба сразу.
– Это кто же порося так вкусно жарил? – приговаривал Мистина, налегая на поросятину. – Сто лет такого не ел.
– Ста лет ему нет, он помоложе будет! – Эльга засмеялась. – А жарила сестра моя.
– Ох, хорошо! – Мистина облизал пальцы и вытер ладонь о подол. – Нам-то с батькой никто так вкусно не приготовит. Он – вдовец, я – парень холостой. Как бы нам, батька, беде помочь? – Он развернулся к Свенгельду.
Тот ухмыльнулся:
– Жениться надо. Более никак. Такой стряпухи на торгу не купишь!
– А кто жениться-то будет: ты сам или мне прикажешь?
– Да женись уж ты. Я – старый пень, а ты молод да удал. Не успеешь оглянуться, как дети пойдут.
Я до сих пор ничего не понимала. Мало ли вздора эти трое болтали за пивом.
– Ну, как скажешь.
Мистина встал из-за стола, вышел к очагу и поклонился Ингвару:
– Свет-князюшка, прошу твоей милости. Отдай за меня свояченицу твою Уту, Торлейвову дочь, Дивиславову вдову! Обещаю ее любить, жаловать и покупать ей все украшения, на какие она укажет. Вот и батька подтвердит: нам в дом хозяйка нужна.
Наверное, они уже все это обсудили между собой, потому что Ингвар не удивился, а только ухмыльнулся:
– Моя свояченица – вдова, сама за себя решает. У нее и спрашивай.
– Душа моя, Ута свет Торлейвовна! – Мистина оборотился ко мне и снова поклонился. – К тебе я пришел, как купец за товаром, как ясный сокол за серой уточкой. Пойдешь ли за меня? Род мой тебе известен, а князь долей не обидит.
Эльга сидела с невозмутимым видом, Ингвар ухмылялся.
Они уже решили мою судьбу.
– Пойду, – как и в прошлый раз, сказала я.
А что еще я могла сказать? Как и тогда, это было нужно для спокойствия и счастья моей сестры. Разве я могла лишить ее этого?
Глава 4