Так, с «Дон Кихотом» под платком, он и спустился.
Их собрали в небольшом яре, за городской чертой. Зимой они с Алешей обычно ходили туда на лыжах, а весной собирали там ландыши. Володя все еще глазами искал папу.
– Подойди ко мне,– сказала ему Люба,– обними меня и закрой глаза. Я спою тебе твою колыбельную.
– Мы сейчас будем спать?! – удивленно и испуганно спросил Володя.
– Обними меня и закрой глаза,– повторила Люба, потому что больше ничего не могла говорить
Их выстроили в третью очередь надо рвом.
Володя, ничего не понимая, прижался к ней, а она, стараясь заглушить Крик всех Криков, запела ему:
Володя открыл глаза и улыбнулся ей, и это было последнее, что она видела…
– Мама, ты очень кричала, что случилось? – Вовка забрался к ней в постель и тряс ее.– Не кричи так, мама, а то я испугался.
Люба села на кровати. Сын пристально посмотрел на нее:
– Наверное, у тебя температура. Тебе нужен акамол. Придет папа и наругает тебя за то, что ты не приняла лекарство.
Она молча сидела на кровати и не мигая смотрела на Вовку.
– Ты плохо лечишься,– сказал он словами отца.– А нам нужна здоровая мама.
Люба все еще молчала в оцепенении. Тогда мальчик испугался всерьез:
– Если тебе так сильно плохо, то я позвоню папе на работу
– Нет, не надо, – успокоила его она,– просто мне приснился страшный сон.
– А-а-а,– разочарованно протянул Вовка,– и всего-то… Мне тоже однажды страшный сон снился, когда ты на ночь рассказала сказку про Кощея Бессмертного. Но я его нисколечко не испугался и победил. А ты, наверное, тоже что-то страшное читала.
Мама взъерошила Вовкин белобрысый чуб. Он только и ждал этого и уткнулся, как теленок, в ее бок.
– Марш от меня,– попыталась прогнать его Люба,– я простуженная!
Но Вовка смеялся и цеплялся за спинку кровати:
– А я очень даже хочу простудиться и не пойти в школу. Мне там не нравится.
Он все-таки забрался на кровать и устроился на уголке маминой подушки. Люба поинтересовалась:
– А почему тебе не нравится в школе? Раньше ты ничего не говорил.
– Потому что они меня называют Зеэвом, а мне это не нравится.
– А какое имя тебе нравится?
– Мне нравится,– с готовностью начал дурачиться Вовка,– мне нравится «солнце мое ясное» и «зайчик мой беленький». Так ты меня называла, когда я был маленький, а учительница так не называет.
Люба рассмеялась. Пока она спала, на улице прошел дождь, и заблудившиеся капельки неспешно спускались по оконному стеклу. Октябрьский дождь, настоянный на запахах позднего лета и пустынном зное хамсина [3].
– А папа придет и скажет, что мы зря помыли окна,– теперь никто этого не увидит.
– Вы двое грязнуль.
– Нет. Мы просто рационализаторы! – гордо ответил Вовка, вспомнив, как отец говорил, что мыть окна перед дождями не рационально.
[3] Сухой, изнуряюще жаркий местный ветер южных направлений на северо-востоке Африки и в странах Ближнего Востока.