Последнее интервью: читать начало книги онлайн

– Каких твоих собак? Откуда у тебя собаки?

– А у меня теперь своя упряжка.

Между сопок, недалеко от Певека, есть место. Приезжаем туда, там какое-то небольшое сооруженьице. Вбитые палки специальные, к которым привязаны собаки. Олег их накормил. Говорит:

– А теперь смотрите, как мы поедем.

Куваев пытается управлять собаками. А они слушают Таракана Ивановича. Мы все поаплодировали вожаку. А Олегу сказали:

– Ты еще не каюр, это упряжка не твоя, это упряжка Таракана Ивановича. Так что подари ему лучше эту упряжку.

Но Куваев не сдался. Он так и путешествовал на собаках частенько. Правда, чаще всего эта упряжка бывала у Васи Тумлука. Потому что, когда Олег уезжал в какую-то командировку или в Магадан, у него не было возможности этой упряжкой заниматься. Надо вовремя кормить. Поэтому он сдавал упряжку на временное поселение вместе с кормом к Васе.

Серебряная гора и золотая баба

Олег Куваев человек был особенный. И чукчи его очень любили. Они поведали ему массу легенд. И он в них свято верил. И тут же начинал строить планы, искать людей, которые подойдут для его экспедиции.

Куваев рассказывал:

– Легенда – это отзвук того, что было на божьем свете, может быть, много миллионов лет назад. Юкагиры – замечательно красивый народ, высокий. Чем-то они смахивали на высоких негров. И вот однажды они сели в свои ладьи, и все, весь народ этот покинул Чукотку. Они были охотники. Это было одно из самых умных племен. У северных народов легенд очень много. Цивилизация Гипербореи в чем-то была схожа с цивилизацией Атлантиды. По некоторым версиям, они были даже соединены своеобразным мостом, который тоже когда-то опрокинулся, тогда, когда погнулась ось Земли. Это явление было много тысяч лет тому назад. Что-то связывало две эти цивилизации. Почему так мгновенно они погибли? В материковых отложениях огромные богатства лежат. Какие нас ждут открытия! Мы опустимся на дно Северного Ледовитого океана и найдем входы. Есть карты, по которым видно, что можно зайти на этот континент – Гиперборею. Можно зайти и увидеть там какие-то невероятные чудеса. Потому что этот континент населяли необычные люди – гипербореи. Они были очень талантливы. Там, как рассказывали, было очень много золота. В Гиперборее были животные, которые охраняли золото. Они понимали язык гиперборейцев и мысленно читали все то, что те хотели передать, на расстоянии. В давние времена разбойников хватало, желавших захватить золото гиперборейцев. Но животные – строгая охрана, уничтожался любой, кто попытался покуситься на богатство гипербореев. И я думаю, что, может быть, если не мы, то следующие поколения найдут корабль, который вмерз в берег, разбился. И на нем было полно серебра, которое резалось ножом. А может быть, они найдут золотую бабу аримаспов с золотым чревом, где была масса золотых детишек. Это святилище находилось совсем недалеко от Певека.

Мы с Олегом искали золотую бабу аримаспов. И серебряную гору, где можно будет ножом отрезать подлинное серебро чукчей. И мы были убеждены, что Гиперборея – это тот континент, который сейчас лежит под островом Врангеля. Он станет нам доступен, потому что мы найдем входы. Прокатимся на лодочке по гиперборейской главной реке под теплым-теплым дождем.

Сергей Гулин скептически относился к нашему с Олегом увлечению и мечте – поплавать по реке Гипербореи. Слушал и всегда с усмешкой говорил:

– Да вы помешались на этой Гиперборее! Становитесь реалистами. Смотрите, что вокруг вас творится. Вот мои ребята, которые в разные партии ездят, – чуть не утонуло полпартии в Колыме.

Парижская косметика

В середине лета приезжаю я с Красноармейского (это оловянный рудник). К ручке двери моей комнаты привязан пакет. Открываю его: там расшитые тапочки из оленьей шкуры и письмо. Олег пишет, что «…вот в таких тапочках хорошо читать „Старика Хоттабыча“. Только жаль, что они не красные». У него было помешательство на красном, почему-то он все время хотел меня одеть во все красное.

Олег был человеком удивительным. Всякие диковинные камни, раковины привязывал к моей ручке. Однажды краба здоровенного привязал. Сырого. Я вернулась из какой-то командировки, тут же сварила, очень вкусно было. Как он это доставлял? С кем он доставлял? Мы никогда не сталкивались. Я в командировке, он где-то далеко в партии. И, кстати, никто никогда не трогал привязанное к ручке двери.

В другой раз приезжаешь – клык торчит моржовый. Берешь, смотришь – красивый клык.

Летом, вернувшись из какой-то командировки, подхожу к своей двери – опять какой-то пакет. Я отвязала его. Боже мой, роскошнейший подарок, какой только можно придумать, – американская косметика. Чего там только не было! Какие-то флакончики и коробочки, я даже не понимала, для чего они и куда их применять. Но одно я поняла совершенно точно – что это сделал Куваев. Только он был способен на такой поступок. Я думаю, он был в Анадырском районе, там близко к границе. Или в заливе Креста. Или еще где-то купил. Потому что он мне не сказал, где он это богатство достал. Косметику я эту забрала, потому что она была лучше нашей доморощенной. Но когда он зашел ко мне, я не стала его благодарить, а сказала:

– Нешто это косметика! Самая лучшая косметика – парижская.

Он пообещал:

– Подожди, я тебе и парижскую подарю.

Кстати говоря, как и обещал, он подарил потом на день рождения мне парижскую косметику. Я ему задаю вопрос:

– А что, ларек, что ли, открыли парижский на Врангеля?

Он оттуда, с острова Врангеля, приехал. Куваев отшутился:

– Да не один, а два. Так что жди, еще подарки будут.

Как-то Олег присылает мне письмо и с хвастовством пишет, что ему подарили удивительных божков – мужа и жену, которые сделаны из мамонта. Местные мужики, какое-то племя, даже не чукчи, а еще какое-то племя, делали такие фигурки.

Журналист, маленькая фигурка, которую я ему подарила, когда он уезжал в Магадан, у него на столе стоял и «охранял» рукописи. А меня, как он писал, будут охранять вот эти пришельцы, которых он потом пришлет… Я знала, что в ближайшее время придет каким-нибудь образом посылочка. Она, как правило, не через почту приходила. К ручке двери привязывался маленький пакетик. И действительно, через неделю я возвращаюсь из Анадыря (меня вызывали туда в газету на какое-то совещание), на ручке – маленький пакетик. Бумагой обернута коробочка. Распаковываю. Мама родная: он и она. Два божка.

Божки заняли у меня почетное место в конфетной вазе, охраняли шоколад. Олег, когда приезжал, всегда первым делом общался с ними. Наклонялся, что-то им рассказывал. Потом, видимо, к уху подносил, что-то они ему шептали. То есть это целый был ритуал.

На Чукотке ребята были все щедрые. И когда находили камни очень красивые или что-нибудь еще необыкновенное, то дарили с удовольствием, и у меня всяких этих дивных вещей на полочках было расставлено много. Я много потеряла из тех подарков, которые мне дарили. А божки сохранились.