Озадаченные и слегка встревоженные этим неожиданным открытием, все трое пошли за Фрэнком, просочившись в проход между домами, которым явно бы не помешала свежая краска – что, конечно, не ускользнуло от придирчивого взгляда их проводника:
– Пожалуй, стоит напомнить Стиву и Гвен, что их домик не мешало бы подкрасить.
Они пересекли полосу ничейной земли между двумя рядами домов, или ничейного песка, как называла это Фиона, вышли к морю, и им открылось великолепное зрелище. Остров Уайт возвышался над белыми барашками волн, точно белоснежная крепость с зеленой крышей.
Фрэнк указал на высокие отвесные скалы, вертикально торчащие из моря:
– Белый медведь.
– Вот это да! – воскликнула Фиона.
На самом виду, в западной точке острова из меловых скал выступал отчетливый силуэт белого медведя, стоящего на четвереньках, заостренная морда словно принюхивалась к морскому воздуху.
– Я неравнодушна к… к… – Сью изо всех сил пыталась подобрать нужное слово. Она не могла сказать, что неравнодушна к поиску очертаний животных в скалах, образовавшихся в результате миллионов лет контакта с морской водой, – звучало действительно не очень.
– К приятным сюрпризам, – подсказала ей Дэйзи.
– Да-да, именно! – согласилась Сью. – К большим приятным сюрпризам. Знаете, я всю жизнь здесь живу, но никогда не замечала этого медведя. Это просто чудо.
Они замерли, восхищаясь творческими способностями природы в сочетании с чистой случайностью и большим количеством времени.
– Йу-ху! – Радостное приветствие нарушило их покой: к ним по песку спешила Битси, утопая в новом безразмерном сарафане синего цвета. Ее вид сразу напомнил Фионе Вайолет Боригард из «Чарли и Шоколадная фабрика», когда та превратилась в гигантскую чернику. – Любуетесь полярным медведем? – спросила она. – Он великолепен, правда? Представляете, как это – каждое утро пить кофе, глядя на такие виды?
– Мне нравится твой новый сарафан, – похвалила Сью.
– Спасибо, – ответила Битси. – Обожаю их. В Ричмонде так не походишь. Если б могла, только их бы и носила. Будто в спальном мешке живешь!
– Мне бы хотелось пожить в спальном мешке, – мечтательно произнесла Дэйзи.
Фиона познакомила Битси с Фрэнком. После краткого обмена любезностями он сразу же превратился в настороженного шерифа:
– Так, я вообще-то собирался поговорить с вами насчет музыки. У нас на косе принято поддерживать уровень шума…
– А вы сами разве не включаете звуки паровоза на полную мощность? – вклинилась Сью.
– Ну, паровозы – это вам не дискотечная музыка, и я включаю их, только когда никого вокруг нет…
– У меня не дискотечная музыка, – возразила Битси. – Это прогрессивный шведский транс.
У Фрэнка дернулся ус.
– Ну, прогрессивный шведский транс или, эм, не прогрессивный, нам нравится соблюдать тишину после десяти вечера.
Фионе было любопытно посмотреть, как не знающая ограничений и чуждая условностям Битси отреагирует на посягательство на ее свободу.
Битси одарила Фрэнка неотразимой улыбкой:
– Слушайте, почему бы вам сегодня вечером не зайти ко мне чего-нибудь выпить? Будут канапе. Можем все обсудить. Кстати, я обожаю паровозы и железные дороги – у моего дедушки была такая. – Очарование Битси вместе с упоминанием о паровозах растопило решимость Фрэнка.
– В самом деле? Какого размера? Я сам обожаю разглядывать мелкие детали.
– О, у него была не модель дороги, – безо всякого лукавства ответила Битси. – Настоящая, в Девоне, кажется. Только маленькая. Или в Хэмпшире? Странное название у нее было, Кресс-что-то-там…
– Уотеркресс-лайн?[23] – запинаясь, пробормотал Фрэнк, который чуть не схватился за дам, стараясь удержать равновесие.
– Именно.
Фрэнк так вытаращился на Битси, что глаза чуть не вылезли из орбит.
[23] Уотеркресс-лайн – название исторической железной дороги Мид-Хантс, открытой в 1865 г.