Заканчиваю с первой главой, откидываю голову назад и втягиваю морозный воздух.
Это не Катя написала. Девчонка не лжёт каждый раз, когда меня в этом уверяет.
Или я просто хочу в это верить? Я не знаю. Сам с собой не могу быть честным.
Стоя на улице и смотря на хлопья ноябрьского снега, понимаю, что должен отпустить девчонку. Прежде всего, потому что мои чувства к ней меня бесит. Та непонятная масса злобы, желания, интереса и ярости, которую она вызывает, мешает мне здраво мыслить. Я веду себя, как неопытный юнец. Меня швыряет из крайности в крайность.
И это вымораживает. Я всегда умел сохранять трезвость ума, здраво оценивать ситуацию. Считывать эмоции людей, понимать, чего они от меня хотят.
Но её я не понимаю. Хоть убей.
Она бесит меня тем, как постоянно заикается, когда волнуется. Как смотрит на меня своими серыми глазами, которые считывают, кажется, мою душу. Видят моих демонов.
А ещё бесит, что я посрался с лучшим другом из-за неё. Потому что я…
Я дёргаю головой и выкидываю поганые мысли. Просто друг мешает мне вытрясти из неё правду. Сосредоточиться на ней.
Только сосредоточение выходит совсем не тем, каким следует быть. Я хочу залезть в трусы этой бледной моли.
Хотя бледной она сегодня совсем не выглядит. Сука.
Я снова делаю глубокий вдох, закрываю глаза, медленно выдыхаю.
Эти дни я провоцировал девчонку на разные эмоции. Она не писала книгу.
Она умная. Даже занудная. Она бы точно не стала так подставляться.
Её выбрали жертвой. Случайно или нет, стоит ещё разобраться. А так же найти крысу из числа приближенных к семье людей. Ведь кто-то умело раскрутил роман.
Моё имя не настолько известно, чтобы все бросились читать книгу. Слишком быстро узнали про роман. Искусственно быстро. Отрывки из него гуляют по интернету. Поражает только одно — почему отец ещё не вмешался. Не мог он за эти десять дней не узнать об этом.
Он планировал податься в политики, а тёмных пятен на его репутации, которые описываются в романе, достаточно много у семьи Беловых.
Мысли снова возвращаются в девчонке, мне приходится схватиться горсть снега и провести по лицу, чтобы охладиться и унять вновь вспыхнувшее желание.
Мне слабости не нужны. И играть по чужим правилам я тоже не стану.
Стоя на улице и глядя в хмурое небо, принимаю решение оставить девчонку в покое. Она не виновата.
20
— Чего ты такая напряжённая, Катя? — Таня сжимает моё плечо, привлекая к себе внимание.
— Всё хорошо, — я натягиваю на губы улыбку. — Просто пытаюсь влиться в учебный процесс после болезни.
Мы с подругой сидим в столовой. Я ковыряю вилкой еду, а сама взглядом скольжу по помещению, пытаюсь найти Дамира. Сердце колотится, когда я замечаю темноволосые макушки в толпе студентов, но тут же разочарованно стонет, стоит осознать, что это не он.
— Почему ты не рассказала о своих отношениях с Беловым? — вдруг отвлекает меня от увлекательного занятия Таня.
— Прости, что ты сказала? — я сосредотачиваю всё своё внимание на лице подруги, которая смотрит на меня с осуждением и обидой.
— Я спрашиваю, Кать, почему ты не рассказала мне про ваши с Дамиром отношения.
— У нас нет никаких отношений, — мне никак не удаётся скрыть досаду, которая украдкой проскальзывает в голосе.