Общество девушек без души: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Его тёмные и ястребиные глаза впились в меня:

– Тогда что же вы не записались на юридический факультет?

Я выдержала его напор, обратилась к самой себе и, блин, надеялась, что он это одобрит. Потому что если я не могу быть собой здесь, то где вообще мне место?

– Прежде чем научиться думать, – говорю я низким и чётким голосом, – я хочу сначала научиться тому, как думать.

Если бы я завернула такое в старших классах, все бы только захихикали и закатили глаза, обозвав меня дурой набитой и понторезкой, но профессор Ле Конт только удовлетворённо кивнул. Другие студенты смотрели на меня без насмешки; да и вообще они казались на удивление впечатлёнными.

"Вот это ощущение! – подумала я. – Вот, что я буду ощущать, когда стану судьёй. Вот как это выглядит, когда все ловят каждое твоё слово".

После остальной части урока, однако, я осталась слегка подавленной. Я быстро поняла, что уже всех обогнала в плане фонового чтения. Ле Конт просто объяснял разницу между гражданской, естественной и мифической философией для тех, кто никогда об этом не слышал. Всё то, что я знала с 15 лет, преподносилось, как совершенно новая информация. Тем не менее, в глубине души я наслаждалась чувством превосходства. Я всегда ценила свои умственные способности, а когда находила подтверждение их высокому уровню, то получала столь необходимую поддержку.

Однако за 5 минут до окончания семинара кто-то лениво постучал в дверь. Она со скрипом открылась ещё до того, как Ле Конт успел что-то сказать.

В проёме стоял профессор Дейкр в коричневом вельветовом костюме, горчично-жёлтом галстуке и белоснежной рубашке.

Тот самый, в присутствии которого я поругалась с той дамой в приёмной менее суток назад.

На мгновение внутри всё сжалось. Он пришёл, чтобы выгнать меня? До него дошли слухи о том, как я обошлась с парнем в столовой? Если вспомнить, как я разговаривала с той женщиной в приёмной, я бы не стала винить их, если они меня отчислят.

Но он даже не посмотрел в мою сторону, а широко улыбнулся классу, обнажив зубы с пятнами от кофе, кивнул Ле Конту и прошёл к передней части класса с листом белой бумаги в руках. Они обменялись несколькими приглушёнными репликами, а потом Дейкр вернулся к двери и ушёл, оставив бумагу в жилистой руке Ле Конта.

Тот поднял лист и изогнул бровь идеальной дугой:

— Это список заданий у личных наставников, – он положил его на свой приземистый стол из орехового дерева. – После урока подойдёте и найдёте своё имя.

Я почувствовала слабый трепет возбуждения чуть ниже рёбер. Кто будет моим личным преподавателем? Студенты тесно сотрудничали со своими преподавателями на протяжении всего времени учёбы в Карвелле – это было скорее трёхлетнее наставничество. Я бы удовлетворилась Ле Контом, но лучше бы это была профессор Люсиль Арундел, которая проводила новаторские исследования в области прикладной эстетики. Она была известна тем, что разгуливала по кампусу в греческих платьях, а в её кабинете висели произведения искусства XIX века стоимостью в несколько тысяч фунтов стерлингов. Я специально упомянула её в заявлении при поступлении в академию.

Как только прозвенел звонок, я бесстыдно растолкала своих неторопливо идущих сверстников и первой добралась до списка, без всякой причины надеясь, что рядом с моим именем будет имя Люсиль.

Но напрасно.

Там стояла фамилия Дейкра.

Глава 12. Лотти

На следующее утро после того, как Северная башня привлекла меня к своим дверям, у меня была пробная игра в хоккей.

К тому времени, когда я проснулась около 09:30, Элис уже ушла, и я почувствовала облегчение. Я не могла бы смотреть ей в глаза после того, что она сделала в столовой, и того язвительного тона, с которым она плюнула в мою сторону, когда мы стояли снаружи. Без сомнения, сегодня она будет вдвойне колючей вместо того, чтобы признать свою вину. Я ещё не знаю её хорошо, но мне показалось, что именно так она и поступит.

Как вообще можно рядом с ней расслабиться? Она мрачная и непредсказуемая, как меланхоличная струна, натянутая так туго, что вот-вот лопнет.

Затем произошло то, что произошло прошлым вечером: невидимым лассо меня притянуло к Северной башне. Одно дело обещать отцу, что со мной всё будет хорошо, что я буду избегать любого, кто кажется немного склонным к убийству, но что обещать, если этот убийца – разумная башня, чьей воле невозможно сопротивляться?

Однако сейчас моё внимание сосредоточилось на том, чтобы попасть в хоккейную команды и выполнить требования, в соответствие которыми я получила стипендию. С Элис и Северной башней я разберусь позже.

Пока я тащилась к спортивному клубу, жуя пригоршню шипучих клубничных леденцов, то поймала себя на том, что нервничаю. В интеллектуальном плане у меня не было причин нервничать. В шестом классе я несколько раз представляла свой округ в хоккее, теннисе и беге по пересечённой местности. Операция, которую я перенесла на колене, прошла успешно, и оно практически полностью восстановилось. Плюс к этому конкуренция здесь не такая жёсткая, как в других университетах, потому что тут нет вторых, третьих или четвёртых курсов, с которыми нужно было бы конкурировать. И всё же ничто из этого не смягчало спазмы в животе, когда в поле зрения появилось игровое поле. Там уже разминались десятки девушек.

Хоккейное поле было моей вотчиной. Именно там я чувствовала себя наиболее уверенной и сильной. Мне просто надо на этом сосредоточиться. Я повыше закинула сумку с клюшкой на плечо и ускорила шаг, мысленно слыша северолондонский акцент отца.

Но едва я начала разминаться, как всё пошло наперекосяк. Я поняла, что меня тошнит не столько от нервов, сколько от пяти двойных порций водки с клюквой и недосыпа. Ноги спотыкались сами по себе, в глазах всё плыло, а голова всё больше кружилась. Я зафейлила первые нескольких ударов по шайбе, а из-за жгучей вибрации в руках было трудно не вскрикнуть. Оба тренера зыркнули на меня, а когда я мельком взглянула на них, они переговаривались, прикрыв рты руками. Вероятно, говорили: "Какого хрена мы дали этой чувырле стипендию, если она играет как контуженый слизняк?"

Также у меня возникло странное тянущее ощущение чуть выше пупка, а взгляд то и дело перемещался к тёмным очертаниям Северной башни. Мне показалось, что что-то разумное вонзило в меня свои когти, и ему не понравилось, что моё внимание сосредоточено на чём-то другом.

Я с содроганием вспомнила вспышку рубиново-красных глаз Салем.

Действительно, происходит что-то сверхъестественное.