— Я должен был понять это, — признается он. — Ты приняла решение, и я должен был уважать его. — Он смущенно улыбается. — Я не особо умею проигрывать.
Упорство — это то, что в первую очередь позволило ему получить должность капитана и занять первое место в списке игроков, выставленных на драфт. Неудивительно, что Риз остается таким же и вне льда.
— Мне не стоило просить Надю пойти со мной.
— Было неприятно видеть вас вместе, очень, хотя я могу понять твою мотивацию. Ей была нужна поддержка, а если бы ты появился с кем-то другим — например с какой-нибудь зайкой, — я бы, наверное, сожгла здание дотла.
Его губы изгибаются в улыбке:
— Кто-нибудь говорил тебе, что ты сексуальна, когда ревнуешь?
Я издаю стон и подхожу ближе, прижимаясь лбом к его груди:
— Ты хороший парень, Риз Кейн. Милый и верный. Защищаешь, даже когда я этого не заслуживаю.
— Я никогда не перестану защищать тебя. — Его пальцы скользят по моему подбородку, приподнимая его, пока мы не встречаемся взглядами. — Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю.
Когда его взгляд устремляется к моим губам, все, чего я хочу, — это поцеловать его. И когда он наклоняет голову и накрывает мой рот своим, я точно знаю, что хочу всего с Ризом — постоянно — и, думаю, до меня наконец-то доходит, что нужно сделать, чтобы это стало реальностью.
ГЛАВА 29
РИЗ
Всю свою жизнь я был окружен мужчинами. После того, как моя мама ушла, остались только я и мой отец. А вне дома, у меня были только товарищи по команде, сначала в старшей школе, а потом в колледже, когда я переехал в общежитие.
Сидеть за столом с тремя женщинами Перкинс — это культурный шок.
Во-первых, здесь просто фантастическая еда.
— Давай, — говорит мама Твайлер, — доедай.
— Вы уверены? — Я уже съел три порции запеканки, которую Алисса, мама Твайлер, приготовила на ужин.
— Да, — говорит Руби рядом со мной. — Мы не умеем обращаться с остатками. Они будут лежать на задворках холодильника, пока не испортятся.
— Ну раз так, — тянусь за ложкой, — я обязан прикончить остатки пока они не попали в ваши руки. — Я подмигиваю Алиссе. — Мне бы не хотелось, чтобы эта восхитительная еда пропала зря.
— Боже мой, — бормочет Твайлер. — Ты не умеешь это отключать, да?
— Спасибо, Риз. Я дам тебе рецепт, — говорит мама Твайлер, поднимаясь из-за стола. — Готовится очень просто.
Я ухмыляюсь и отправляю еду в рот. Господи, это вкусно, и до сих пор я даже не осознавал, как сильно хочу проводить время с Твайлер, занимаясь такими обыденными вещами, как готовка.
Когда сковорода вылизана дочиста, мы с Твай предлагаем помыть посуду. Руби и Алисса исчезают, делая вид, что не для того, чтобы дать нам побыть наедине.
— Они мне нравятся, — говорю я, забирая у нее тарелку и загружая в посудомоечную машину. — Жаль, что у меня не было возможности познакомиться с твоим папой.
— Он бы не знал, как вести себя с тобой. Он вообще не увлекался спортом. Любил музыку и искусство. — говорит она с улыбкой. — Но ты бы ему понравился.
— Ты так думаешь?
Она пожимает плечами:
— Он просто хотел, чтобы мы были счастливы, а меня счастливой делаешь ты.
Я обвиваю рукой ее талию, притягивая к себе. Последние несколько дней разлуки были ужасными: