— Её чемодан обычно на полу.
— Она уехала? — спрашиваю я.
— Ты не можешь делать поспешные выводы, — возражает она, но в её выражении появляется оттенок беспокойства. Это не нормальное поведение для Твайлер — пропускать тренировки, бросать стажировку, собирать чемодан посреди недели.
Что-то похожее на страх нарастает в моей груди. Все те вещи, которые она рассказывала мне о своём падении после расставания с Итаном. Депрессивные эпизоды в старшей школе.
— Ты проверял её трекер? — Она открывает телефон. — Вы всё ещё подключены?
— О, гениально! — Чёрт возьми, этот трекер. Он может быть действительно полезен. Однако мой желудок сжимается, когда я осознаю правду. — Она его выключила или заблокировала меня.
— Меня тоже, — признаётся она, — но только вчера днём. — Она поднимает телефон, показывая историю Твайлер. Её маленькая точка мигает в часе езды к югу, затем исчезает.
— Где это?
— Дело не в том, где она была, — говорит Надя, водя пальцами по экрану телефона. — Дело в том, куда она направляется.
В одно мгновение все становится на свои места, и я принимаю решение.
Я собираюсь найти ее.
ГЛАВА 28
ТВАЙЛЕР
Прошло два дня с тех пор, как я зашла в кабинет тренера Грина с туманными отговорками о том, почему меня не будет до конца недели.
И один день с тех пор, как я села в машину с небольшой сумкой вещей и поехала домой, появившись на пороге моей матери без предупреждения. Было уже темно, и я надеялась, что отсутствие дневного света скроет, что я плакала. Моя мама не дура, но она также знает, что я только замкнусь в себе, если она начнет на меня давить. Как только я поклялась, что не ранена и не на грани срыва, она дала мне немного пространства.
Мама и не пыталась сделать вид, что рада видеть меня в середине учебной недели, но моя кошка Берта не отходила от меня с тех пор, как я вернулась домой. Это достаточно хороший повод, чтобы остаться на диване, завернувшись в свое любимое одеяло, и посмотреть серию документалок о тру крайм.
— Я собираюсь в магазин, тебе что-нибудь нужно?
— Наверное, нам не помешало бы ещё чипсов, — говорю я, глядя на пустой пакет на кофейном столике.
Моя мама стоит в дверях, держа ключи в руках.
— Один пакет или два?
За этим вопросом скрыт другой, который вообще не о чипсах. В действительности она хочет знать, как долго я планирую оставаться. А правда в том, что я не знаю. Я могу позволить себе заниматься онлайн несколько дней, но мне нужно принять несколько важных решений, и у меня есть всего несколько дней на это.
Признание Риза на танцполе сбило меня с толку. Я едва могла держать себя в руках всю оставшуюся дорогу до дома и когда Логан поцеловал меня на крыльце.
Да, Логан поцеловал меня, а потом спросил, не хочу ли я пойти с ним на концерт New Kings.
Только после того, как я отказалась от возможности сходить на концерт моей любимой группы с действительно замечательным парнем, который к тому же неплохо целовался, я поняла, что все в моей жизни перевернулось с ног на голову.
Мне нужно было побыть подальше от Уиттмора, моей стажировки, но больше всего — от Риза.
Мама ушла не более четырех минут назад, когда в дверь входит моя сестра. Они ведут себя так, когда беспокоятся обо мне, показывая, что я не одинока. Боятся, что я могу вернуться к старым привычкам и совершить что-нибудь ужасное. Я понимаю их страхи, но ненавижу, когда со мной нянчатся.
— Привет, — говорит Руби, хватая пакет из-под чипсов со стола и усаживаясь на другой конец дивана. Она заглядывает в пустой пакет. — Серьезно? Я работаю по девять часов в день с группой ребят, которые, я уверена, произошли прямо от дьявола, а ты не оставила мне ни крошки.
— В свою защиту, — говорю я, не отрывая глаз от телевизора, — я не знала, что ты придёшь.
Она сбрасывает обувь и подтягивает ноги под себя.
— О, это же тот случай, где четверо были в доме вместе, один из них умер, и нет никаких улик, кто это сделал.