Но и это выглядит не так жутко, как Иванко, внезапно прилипший к стеклу.
Думала уйти тихо, но, видимо, придётся прощаться и с ним.
Глава 4. Вихрастая снежная буря
Я даю Иванко понять, чтобы ждал меня у крыльца. А сама зашториваюсь и открываю сундук, прикидывая, во что лучше переодеться. Бросаю взгляд в зеркало. Мне его только недавно подарил Робер, будет теперь служить двум подрастающим красавицам.
И отчего тролль называл меня симпатичной?
Вполне обыкновенная — крепкое, сбитое тело, с округлостями там, где нужно и намёком на талию. Высокий для девицы рост, две золотые косицы, каждая размером с кулак. Голубые глаза, полные губы, маленький рот. Милая на лицо, но коня на скаку остановить вполне себе смогу.
Ну, Он то огромный, в любом случае, ему любая подойдёт.
Впрочем, о чём это я?
Едва касаюсь нежного лепестка декоративной розы в горшке. Красной, как кровь, с уже начинающим вянуть цветком.
И переодеваюсь в тёплое, помня о том, что рядом с ледяным замком должно быть гораздо холоднее, чем у нас. Затем достаю клубок красных ниток и наматываю их на ладонь. Пару нехитрых манипуляций и выходит куколка. А затем и ещё одна.
Этот дом двенадцать месяцев дарил мне тепло, я буду вспоминать о нём со светом в душе и, надеюсь, так же будут вспоминать обо мне.
Захожу в комнату девочек. У них обеих сейчас полуденный сон. Будить не решаюсь, только оставляю каждой по оберегу и целую в лобики.
«У вас обязательно будет хорошая мама… И может быть, ещё сёстры и братья, а потом — добрые, ласковые мужья…»
Ведьме, уходя навсегда, полагается оставлять после себя пророчество. Может быть, кто-то и видит будущее, но я просто желаю всего хорошего. И верю, что сбудется.
Почти ничего с собой не беру, но Бруклия останавливает меня у дверей и протягивает кожаную наплечную сумку, очень удобную.
— Там кое-какая снедь, вяленое мясо, сушёные лепёшки и остального по мелочи, чтобы тебе не было тяжело нести. Деньги.
— Но…
— Знаю-знаю, на магию полагаешься, но возьми. Пригодиться. А мы люди не бедные. А если решишь вернуться — приму тебя снова.
Я обнимаю её крепко и целую в мягкую щёку.
— Спасибо за всё, бабуля.
Она утирает всё же выступившую слезу.
— Иди быстрей, не медли, Изольда! Не выхолаживай дом! Ты ничего не видела!
Смеюсь в ответ точно так же, как и всегда, словно никуда и ненамериваюсь уходить. Но сумка собрана, Сова готова улетать, а на крылечке уже дожидается Иванко.
— Что у вас там происходит, а? — улыбается он. — Никак рассорились?
Он симпатичный парень, единственный блондин на всю деревню, да ещё и голубоглазый — мечта.
Не моя, конечно. Но в общем-то он мне нравится.
— Или собираешься прогуляться снова по лесу?
— Пусть будет, что прогуляться.
— Что это значит?
Я не нахожу нужным ответить, а Совушка летит в сторону того самого места, где меня нашли год назад.