Кипяток, кстати, особо их не обжёг — под сероватой кожей и без того время от времени вспыхивают алые искры. И вот сейчас — как раз у того, кто со мной заговорил.
Другой в ответ лишь поулюлюкал.
Они надвигаются медленно, словно издеваются.
Несмотря на то, что здесь холодно практически так же, как наверху, оба щеголяют в кожаных штанах и с голыми торсами. И от них исходит жар, словно от двух внушительных печек.
Жар, который при этом не греет.
От которого не тает снег.
— Кто ты такая?
— А не видно? — улыбаюсь я, стараясь казаться дружелюбной. — Ведьма, любезно отозвавшаяся на зов вашего господина, Джека.
Один из троллей ухмыляется.
— Ведьмы обычно без проблем попадают за ворота.
Я, наконец, поднимаюсь и, пошатываясь, деланно переспрашиваю:
— Что? А есть какие-то проблемы? Ведь я здесь. А ворота — вот тут. Совсем недалеко.
— А тебе точно Он нужен, или и мы сгодимся?
Он делает странный жест: заводит локти за спину и качает бёдра вперёд-назад, имитируя толчки. Странно. Впрочем, может быть, это приветствие такое?
И я, чтобы показаться своей, щурюсь, присматриваясь и спустя несколько мгновений в точности повторяю его движения.
Второй хохочет отчего-то, а первый бросает на меня внимательный, недоумевающий взгляд.
— Что-то не так? — выгибаю я бровь и делаю голос потоньше и поневиннее. Обычно это располагает людей.
Не прекращая движений, потому что не унимается и он.
Какое, однако, затянувшееся приветствие.
Вот он изображает особенно сильные толчки, дергая локтями, как курица, пытающаяся взлететь.
И я медленно, но верно начинаю понимать, к чему это всё.
А вместе с тем краснеть и останавливаться.
На что Иванко дурной вьюноша, а такой ерундой не занимался. Зато я, наверное, озадачила его. В то время как другой просто катается по снегу, захлебываясь клокочущим смехом.
Вот что называется — умением эффектно появиться и сразить наповал.
— Она такая смешная… Давай не будем её есть, а оставим себе? Будет нас развлекать… по-всякому.
— Да погоди ты… — насмешник делает шаг ко мне, затем поднимает руку ладонью к небу из снега, крутит бёдрами и вдруг ударяет себя по мягкому месту. При этом отвратительно выгибаясь.
— Повтори, — просит меня, сверкнув синим огнём в глазах.
Глава 6. Кофе для стражей
— Чего? — выгибаю я бровь. — Зачем? Хочешь, чтобы я выглядела так же глупо, как ты?
Сова неодобрительно ухает. Ну да, не удержала планку, чуть-чуть съязвила перед теми, кто может меня сожрать. Хотя моё недоумение искреннее.