Пока пирожки жарятся, наконец, добираюсь до кофейных зёрен, размалываю горстку и прикрыаю веки, втягивая горький аромат. Нет в мире ничего лучше!
— А вы, — предлагаю Бруклии, — наймите Агнию в помощницы, она хорошая.
— Ведьму?
— Дайте ей шанс, — подмигиваю и снимаю сковороду с печи.
— Как тебе?
Я замираю и поправляю золотые косицы.
— Я догадалась, — объявляет старушка, — когда на прошлой ярмарке Робер выиграл со своим хилым зайцем. Ты ведь ему удачи пожелала!
— Да бросьте, — отмахиваюсь я, — он уважаемый человек, вот его и хотели… уважить.
Наливаю в турку воду и ставлю на печь. Тут главное, не проглядеть момент, когда начнёт подниматься пенка, чтобы кофе не успел закипеть. От этого он хуже становится.
— Как хочешь, а жаль тебя отпускать…
И всё же Бруклия улыбается, будто стараясь до последнего меня поддержать. И я ценю это. Как и то, что мне никогда не говорили, что я им обязана. Такое положение вещей было бы для меня нестерпимо, и я рада, что так и не оказалась в нём.
В пузатую кружку бабули добавляю молоко яка, свой же кофе оставляю густым, горьким и чёрным. На столе дымятся пирожки. За окном снегопад, а в доме тепло и уютно. Это ощущение — одно из моих любимых.
— Я тебе вот что скажу: в добрый путь. Надеюсь, Изольда, ты найдёшь то, что ищешь.
Я допиваю кофе опрокидываю гущу на блюдце, чтобы спустя минутку взглянуть, что из этого вышло.
— Ящерица какая-то… — шепчет Бруклия.
— Да нет же, — присматриваюсь я, — это дракон, которого Он держит в плену…
— Ну, не накликай беду. А пирожки вкусные. Как и всегда, — и голос старушки вдруг даёт слабину и едва заметно подрагивает. — Точно решила покинуть нас?
Я беру её за тёплые руки, глажу пальцы и обещаю:
— Робер не будет так сильно грустить уже, как раньше. Я ободряла его, как могла, но так, чтобы не давать надежду. Пригласите девушку в дом помощницей, поглядите, что из этого выйдет. Готовите вы не хуже меня. Справитесь. Сами знаете, лучше сейчас, пока девочки маленькие. Не нужно, чтобы они считали меня матерью. А ушла бы я всё равно. Всё у вас будет хорошо.
— Что же… — Бруклия кивает. — Куда поедешь, в город? Попросить Иванко сани приготовить?
— Нет, я уйду той же дорогой, какой пришла — через лес.
Она поджимает губы, но ничего не говорит, знает ведь, что меня не переубедить.
Я всегда знала, что надолго здесь не задержусь.
Нужен был лишь знак. Тролль на участке — чем не он?
Да ещё и такой симпатичный… а ведь представляла его зелёным и клыкастым. Или огненное шоу и полуобнажённое тело лишь приманка для ведьм?
Весьма и весьма забавно.
Я даю старушке собраться с мыслями, оставляя её наедине с собой и пирожками. А сама отправляюсь в свою комнату, чтобы переодеться.
Но в окошко уже бьётся Сова. Будто бы и ей не терпится отправиться в путь-дорожку туда, не знаю куда, за тем, не знаю зачем.
— Скоро, — улыбаюсь я, как вдруг вздрагиваю и отступаю на шаг.
Глаза у моей птицы на миг сверкают магическим пламенем.