После завтрака: читать начало книги онлайн

Defne Suman

KAHVALTI SOFRASI

Copyrights © Defne Suman, 2018

© Kalem Agency

© М. Шаров, перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ТОО «Издательство «Фолиант», 2023

1

Дверь приоткрылась.

– Бурак…

Я пробормотал что-то невнятное.

– Эй, Бурак! Ты спишь?

Заскрипели паркетные половицы. Селин вошла в комнату. Нет, Селин, уже не сплю. Благодаря тебе. Я с трудом разлепил веки. Голова раскалывалась. В моем поле зрения появились длинные загорелые ноги. Потом моего лица коснулись волосы, защекотали шею. Это Селин опустилась на колени у изголовья. Увидев, что я не сплю, широко улыбнулась. Я закрыл глаза. Высокий потолок, белая штукатурка, головная боль.

– Да у вас, эфенди, похоже, похмелье! Глаза-то еле открываются.

– Мм…

– Просыпайся, Бурак, просыпайся. Мне нужно тебе кое-что рассказать.

Шла бы ты, Селин! Сплю я. Иди, залезь в постель к какому-нибудь своему ровеснику. Ты молода, красива, ноги стройные, волосы золотятся, как спелая пшеница, но меня ты не интересуешь. Меня интересует твоя тетя. Кстати, где она сейчас? Спит, конечно. Где ей еще быть?

Подумал о Нур – и вспомнился вчерашний вечер. Мы сидели на деревянном причале у дома. Нур, Селин и я. Тетя, племянница и Бурак, друг семьи. Точнее, друг Нур. Мы были пьяны. Мы с Селин прикончили две бутылки красного вина. Нур, несмотря на то, что вечер был жаркий, пила коньяк. Тушила самокрутки о почерневшие от времени доски и не бросала окурки в море, а аккуратно выкладывала их в ряд. Что потом? Потом ты, Селин, поднялась в дом и вернулась с новой бутылкой. Шла, пошатываясь, споткнулась и уронила бутылку в море. А я ее выловил. Нур и Селин смеялись, хлопали в ладоши. Герой Бурак! Да ладно вам. Глубины-то было по колено в том месте. Выпили и эту бутылку. Свернули по косячку – у Нур была травка. Потом я с кем-то из вас целовался. С Нур, скорее всего. Или с обеими? Нет, не было этого. Ни с кем я не целовался. Это было во сне.

– Бура-а-ак! Да проснись же! Я серьезно. Папы нет дома.

– Угу.

– Папы дома нет, говорю. Слышал? Ушел куда-то.

– Попозже вернется, Селин. На прогулку вышел, вот и всё.

Да, это был сон. Очень хороший сон. Я целовал Нур. Мы были одни на берегу. Но не здесь, не перед домом Ширин Сака, а в укромной бухточке, где мы с Нур познакомились. Луна проглядывала сквозь облака, и в ее свете нагое тело Нур отливало серебром. Мне нужно было сказать ей что-то очень важное, но я сдерживался, потому что боялся проснуться.

Селин принялась меня трясти, так что пришлось открыть глаза. Ладно, сон кончился. Вынужденная посадка в настоящем времени. Когда шасси коснулись земли, снова заболела голова. Кусочки моей личности потихоньку собирались в единое целое. Я – Бурак Гёкче. Сорок четыре года. Мужчина. Нахожусь на Большом острове[3], в доме Ширин Сака. День недели? Воскресенье. Шекер-байрам[4]. Завтра – день рождения Ширин-ханым, ей исполнится сто лет. Я приехал сюда и как друг семьи, и как журналист.

Повернувшись к тумбочке за очками, я оказался нос к носу с Селин. Мир вокруг расплывался, но Селин была так близко, что я волей-неволей видел ее широко распахнутые голубые глаза. Ее детское личико, голос и позаимствованные из турецких сериалов интонации меня раздражали.

– Нет-нет. Он уехал. Уехал с острова. Его постель нетронута – как заправил ее Садык-уста[5] вчера утром, так и стоит. То есть он дома не ночевал. Взял с собой рюкзак. Ни ноутбука, ни зарядки от него. Мой отец куда-то уехал! Я вздохнул. Розоватый солнечный свет, льющийся в окно, потускнел, стал почти желтым. Безжалостное летнее утро. Торопливое солнце. Обязательно нужно ему поскорее залезть на небо – висит там восемнадцать часов и светит, как ненормальное. Я подумал о Фикрете, отце Селин. Это он позвонил мне и сообщил, что я приглашен на день рождения его бабушки, который будет отмечаться в узком семейном кругу – и больше из представителей прессы никого не позовут. Говорил, как всегда, очень серьезным голосом. Я улыбнулся. Можно подумать, прессе есть дело до Ширин Сака! Да, когда-то о ней много говорили в кругах любителей искусства, но кто теперь помнит ее имя? Вслух я этого, конечно, не сказал. Ведь Фикрет был ее внуком.

Я немного расстроился, что меня пригласила не Нур, но упускать такой случай было нельзя. Все праздничные дни я проведу на острове в доме Ширин Сака. Поговорю с Ширин-ханым, побываю в библиотеке, где она пишет свои картины, посмотрю на старые фотографии, почитаю старые письма, открытки и дневники, ежели таковые есть. А кроме того, все это время я буду под одной крышей с Нур, а ее муж Уфук по какой-то личной причине, которая меня совершенно не заинтересовала, не сможет к нам присоединиться. Разумеется, я принял приглашение Фикрета.

Было время, когда я мечтал взять интервью у Ширин Сака. Много раз просил Нур его организовать. Но та каждый раз отнекивалась, как будто право поговорить с ее бабушкой нужно было еще заслужить. В конце концов я бросил попытки. И вот теперь эта возможность явилась сама. Конечно, Фикрет предупредил меня по телефону, что бабушка не всегда пребывает в здравом уме и твердой памяти, но я ведь много лет делаю интервью с пожилыми людьми, научился составлять из сотен отражений в кусочках разбитого зеркала осмысленную картину. Так что общение с Ширин-ханым не должно было доставить мне особых трудностей.

Селин по-прежнему сидела на полу у изголовья, ждала ответа. Я вдохнул исходящий от нее легкий аромат корицы. С трудом пошевелил слипшимися губами.

– Может быть, он йогой занимается. Он же говорил, что каждый день начинает с йоги.

– О чем ты, Бурак? Никто не ходит на йогу с рюкзаком и ноутбуком. И вообще, йогой он занимается в своей комнате до зари. Говорит, что после рассвета в этом уже нет никакого смысла. Давай вставай и пошли его искать. Спустимся к пристани. Мне очень любопытно, где он. Может быть, сел на какой-нибудь пароход и уплыл?

[3] Большой остров, или Бююкада, – самый крупный из Принцевых островов, расположенных в Мраморном море в непосредственной близости от Стамбула.

[4] Шекер-байрам, или Ураза-байрам, – мусульманский праздник, знаменующий конец Рамадана, священного месяца поста.

[5] Уста (тур. «мастер») – вежливое обращение к человеку, занятому тем или иным физическим трудом.