— Я научу тебя каждый день есть сочную курятину под чесночным соусом, которую не придётся воровать.
Похитительни кур блеснула на свету зубами и расхохоталась.
— Да ты, как я погляжу, колдун? И что же это за заклинание, от которого на столе каждый день будет появляться сочная курица?
— Так ты готова назвать меня Учителем?
— Хм, искусство твоё, конечно, интересное, — согласилась Сюли, — но… — она резко осеклась. — А откуда ты знаешь, что я что-то знаю о Дао? Кто ты вообще такой?
Сюаньжень усмехнулся, наклонился к самому уху девицы и что-то прошептал, отчего та съежилась и задумчиво почесала чумазый нос.
Сюаньжень с улыбкой спросил:
— Надеюсь, ты не откажешься отобедать со мной? Я отобрал твою добычу, откормленного петуха, и должен взамен накормить тебя досыта.
Сюли, смерив его долгим угрюмым взглядом, задумчиво кивнула.
Девицу так и не удалось заставить вымыть руки и умыться перед обедом. Она была сумрачна и задумчива, а когда на столе появилось сочная жареная курочка, голодные глаза её хищно блеснули, и девица набросилась на мясо. Ван Шэн ел как принц крови, деликатно обсасывая крылышки, Сюаньжень же, как всегда, не ел курятину, но лакомился ею с таким аппетитом и неподдельным смаком, точно пробовал на вкус небечный нектар Феникса. И любому сидящему рядом начинало казаться, что и он голоден и надо бы заказать и себе такой же сочной курятинки.
После обеда Сюаньжень предложил Ван Шэну собираться в дорогу.
— Наймём повозку. Как раз к ночи доберёмся до Чанъани.
Шэн подумал, что Сюаньжень слишком устал после бурной ночи и не хочет ехать верхом. Но когда они уселись, оказалось, что Ли Сюли грязным клубком свернулась в углу повозки.
— Она едет с нами?
— Ну а что ей тут делать?
Ван Шэн пожал плечами. То, что Чень Сюаньжень решил приютить сироту – не удивляло, однако как он собирается отучить привыкшую воровать от её дурных привычек? Впрочем, Шэн не особенно задумывался над этим, давно заметив, что всё, связанное с Ченем Сюанженем, не имеет обыкновения становиться проблемой. Чем дальше они ехали, тем больше Ван Шэн думал о предстоящей свадьбе и тем меньше вспоминал о маленькой воровке в их повозке.
Глава 26. «Гуй мэй». 歸妹 Невеста
Младшая дочь выходит замуж, ее сестра следует в свите.
Хромая может ходить. И кривой может видеть.
Отложить срок замужества младшей дочери;
она не спешит выйти замуж, ждет лучшего шанса.
Император И выдает замуж младшую дочь,
одежда его супруги уступает красоте одежды его дочери.
Замужество в день полнолуния предвещает счастье.
Из-за ночного приключения Сюаньженя и учиненного им дебоша в поместье Фей Ян они вернулись в Чанъань раньше предписанного командировочным удостоверением на два дня. Ван Шэн спросил Сюаньженя стоит ли им идти на службу сразу по приезде и сдать отчёт о случившемся Сю Баню, предоставив ему самому разбираться с Сунем Цзуном и Ду Цишанем, или стоит накляузничать на мерзавцев канцлеру Юаню Цаньяо? Или же разобраться с сукиными детьми самим? Сюаньжень ответил, что воровство Ду Цишаня превратило жизнь жителей Суяна в череду бед. Этого нельзя прощать. А предательство Суня Цзуна могло бы превратить в череду бед их собственную жизнь, но так как ничего страшного с ними не случилось, можно ограничиться внушением.
— Хорошо, тогда я завтрашний день посвящу сватовству, а послезавтра пойдем на службу и сдадим отчёт. А ты чем планируешь заняться?
Сюаньжень уклончиво ответил, что у него есть кое-какие дела.
Когда Ван Шэн вернулся вечером от Лу Юншэнь уже счастливым женихом, он обнаружил Сюаньженя в бане, причем оттуда раздавались странные визги и лай. Ван Шэн нисколько не обеспокоился этим, начав сервировать ужин в беседке над озером, однако тут услышал повизгивания из спальни Сюаньженя. Это снова не заставило его заволноваться, тем более что скоро в беседке появился сам Сюаньжень.
— Ну и как сватовство? —задумчиво осведомился он у Шэна, наливая себе вина.
— Надо выбрать счастливый день и можно сыграть свадьбу. При этом у моей невесты нет родных, у меня здесь – тоже, можно ограничиться скромной церемонией в ямыне.