Крик полуночной цикады: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— На вилле Фей Ян, — спокойно откликнулся Ван Шэн, — Тебе надо умыться и прийти в себя. Я не нашел халата для тебя: на внутреннем дворе все павильоны закрыты. Выпей вина и умойся.

Сюаньжень нахмурился.

— А зачем мне пить вино?

— Ты что, совсем ничего не помнишь?

Сюаньжень растерялся, но постарался улыбнуться.

— Что-то смутно вспоминается, но как в тумане. Лапы тигра, костры, крики и хруст какой-то… Что тут было-то?

— Лапы тигра? Боги... Умойся и иди за мной.

Сюаньжень решил не спорить, умылся, глотнул немного вина из принесённого Шэном кувшина, закутался в одеяло и двинулся следом за другом. Шэн открыл ворота, ведущие во внешний двор, и отодвинулся. Сюаньжень с любопытством выглянул наружу и остолбенел. Весь двор представлял собой жуткое зрелище поля брани после огромного сражения: окровавленная трава и почерневшая земля, останки тел, буревшие свернувшейся кровью, разбросанные повсюду конечности и четыре дюжины человеческих голов, но не отрезанных, а словно оторванных от плеч зубами обезумевшего тигра. Некоторые головы были обуглены и безволосы, но некоторые, отброшенные в углы двора, уцелели от пожара. Над всем двором витали запахи смерти, земли, копоти и крови.

— Что это?

— Это ты меня спрашиваешь?

— Ты хочешь сказать, что … это… я устроил?

— Ну, это как сказать. Через полчаса после того, как меня приволокли сюда, через эту стену высотой в два чжана перемахнул огромный Лис размером с быка. Он ринулся на стражников, пооткусывал головы префекту и всем его присным, метался по двору как бешеный тигр, потом ударил хвостом по земле, отчего вспыхнул пожар! А потом ударом хвоста он выбил ворота во внутренний двор, там нашел кладовую, вытащил оттуда жбан вина и залпом выдул его, став на задние лапы. Напившись, увидел беседку и цинь в ней. На задних лапах подошёл к нему, начал, цепляя когтями струны, сочинять стихи на мотив «Фаньнюйюань». Устав драть глотку, лис свернулся калачиком на траве и захрапел, а при первых петухах обернулся тобой, пьяным и голым. Я не смог дотащить тебя до кровати, просто перекатил на циновку и укрыл одеялом, которое нашёл в доме.

Сюаньжень нахмурился. Рассказ Шэна звучал фантастично.

— И что я пел на мотив «Фаньнюйюань»? Не помнишь?

— Почему? Прекрасно помню.

Сад ночной освещён нефритовой луной,

О чём звенит, упоён, цинь своей струной?

Но об этом знает

Лишь Нефритовый Заяц.

Лунный свет. Он ничей.

Дорога на Гуаньчэн.

Светел и тих мой сад в призрачном свете лунном.

Я пою у окна. Звенят золотые струны.

И, полыхая, рдеют

в саду моем орхидеи.

— Ну…— Сюаньжень довольно улыбнулся, — стихи так… ничего. Но жбан вина? Залпом? Этого не может быть!

— Это ещё почему?

— Да как этот жбан мог в меня уместиться?

Ван Шэн счёл излишним обсуждать этот вопрос.

— Но зачем ты всё это сделал?