Лиса не отозвалась, однако Сюаньжень неожиданно стремительно поднялся и, схватив за запястье Ван Шэна,бросился в город.
— Куда мы, Сюаньжень?
— Быстрее, бежим туда, где шум.
Ван Шэн не слышал никакого шума, но без слов бросился за Сюаньженем. Впрочем вскоре и он услышал гомон и крики, нараставшие с каждой минутой. И тут из-за угла неожиданно прямо на них выскочило взлохмаченное чёрнолицее существо, нёсшееся во весь дух и в грязных ручонках сжимавшее огромного рыжего петуха, а за ним по пятам с криками и воплями мчалась разъярённая толпа. Шэнпонял, что перед ними вор, попавшийся на краже.
Сюаньжень же мгновенно перехватил замызганного воришку и зажал под мышкой. Толпа окружила их.
— Бросай петуха, кому говорю, бросай немедленно! — тихо прошипел Сюаньжень вору.
— Ещё чего! — ворюга попытался извернуться и выскочить из захвата, но Сюаньжень держал его крепко. Он сам отобрал петуха у похитителя и кинул его в толпу.
— Отдайте нам эту мерзавку! По ней давно палка плачет! Каждый день по курице крадёт! — толпа гудела, возмущалась и неистовствовала.
— Успокоились все! Мы – чиновники Имперского судебного магистрата, сами во всём разберемся.Разойдитесь, — приказал Чень Сюаньжень,и неожиданно проступившая повелительная властность его голоса и впрямь рассеяла толпу. Все стали расходиться, что-то бурча себе под нос, но даже не оглядываясь. — Быстро уходим, — бросил на ходу Шэну Сюаньжень и начал удаляться аршинными шагами, по-прежнему сжимая под мышкой петушиного воришку.
Почти бегом Шэн догнал приятеля уже около постоялого двора. Вор несколько раз пытался вырваться, однако, быстро поняв тщетность подобных попыток, попробовал укусить Сюаньженя. Но и это не возымело эффекта.
Хозяин постоялого двора, увидев, кого принёс его постоялец, поморщился.
— Вы поосторожнее с ней, господин. Обворует и исчезнет. Чай, не в первый раз.
— Кто она?
— Дочка покойного сюцая Ли Сюнлина, Ли Сюли. Они пришли сюда лет десять назад. Отец её детей обучал, но вскоре умер от чумы, а эта осталась. Ворует.
— Могли бы и накормить сироту…
— На неё не напасёшься. К тому же, извините, тут себя бы прокормить при таком префекте. Поборы да вымогательство. Прибыли третий год никакой.
— Печально.
Пройдя в свою комнату, Сюаньжень велел Ван Шэну распорядиться об обеде, потом закрыл двери в свои покои и поставил девчонку на ноги.
— Ну что, будешь ещё кусаться или послушаешь голос разума?
Закопченая ворюга дерзко уперла хлипкие кулачки в бока, спокойно смерила чиновника судебного манистрата взглядом острого глаза и иронично осведомилась:
— И что разумного скажет мне этот голос?
— Если трижды поклонишься мне и назовёшь Учителем, я обучу тебя великому искусству.
—Неужто ты решил подарить мне пилюлю бессмертия? — нагло усмехнулась расхитительница курятников.
—Такую глупость я предлагать бы не стал.
— И что же это тогда за искусство? — Чумазое существо задумчиво почесало колтун на голове.
— Оно таинственно и свято, но требует ума и таланта.
— Интригуешь? Дао познать поможешь, что ли?
— Зачем? Ты о нём всё нужное знаешь.
— Хм, ну совсем смутил! И что же это за искусство?
Сюаньжень наклонился над ухом девочки и нежно прошептал: