— Очень просто. Привинтить по двухпудовому сухарю на каждый маховик. Вот чертеж.
Посмотрев чертеж, директор приказал вызвать заведующего производством. Когда в кабинет вошел пожилой усатый человек в очках с золотой оправой, директор сказал:
— Вот господин Микулин утверждает, что наши моторы не сбалансированы и предлагает прикрепить дополнительные сухари на маховики. Что вы об этом думаете?
— Я думаю, — ответил тот, зло глядя на Микулина, — что у этого господина студента молоко на губах не обсохло, чтобы давать нам советы.
— И все-таки, Карл Карлыч, — проговорил директор, протягивая микулинский чертеж, — завтра предложение господина Микулина надо попробовать. Оно не сложное.
Идея Шуры полностью себя оправдала. Директор ликовал. Через день праздник повторили, теперь уже все обошлось, хотя господа акционеры то и дело бросали трусливые взгляды на платформу с мотором.
После праздника директор зазвал Шуру в кабинет и вручил ему конверт с деньгами. А затем неожиданно предложил ему должность помощника главного конструктора на заводе. Но был уже конец августа — пора возвращаться в Киев, в институт.
— К сожалению, господин директор, — сказал Шура, внутренне торжествуя и отвешивая изысканнейший поклон, — я вынужден отклонить ваше столь лестное для меня; предложение. — Мне надо возвращаться на учебу в Киевский политехнический институт. Но я был бы вам чрезвычайно обязан, если бы отнеслись туда письмом, характеризующим мою работу.
Директор обещал написать.
А что сделать с деньгами? Копить их Шура не считал нужным. И прежде всего накупил разных подарков тем мастеровым, которые учили его. Часть денег он отдал наиболее нуждающимся многосемейным рабочим, таких в литейном цехе было много.
Отцу он приобрел дорогую золотую оправу для пенсне, а матери — очень красивую шаль. Сто рублей отложил на покупку новой большой лодки, потому что старая от вибрации мотора стала пропускать воду, как решето.
Возвращался Шура домой в отличном настроении. Ехал обратно, разумеется, первым классом. Одно только огорчало Микулина. Он не мог забыть тех завистливых злобных взглядов, которые кидал на него заведующий производством на заводе. Шуре казалось; раз задача решена, все очень хорошо и все должны радоваться. Почему же Карл Карлович не только не радовался, но прямо-таки возненавидел его?
А в Киеве его уже ждало письмо с завода. Папа ходил гордый целый день, мама испекла очень вкусный пирог, друзья-студенты поздравляли. И только барышни остались абсолютно равнодушными, потому что ничего не понимали в балансировке двигателей внутреннего сгорания, а у Шуры хватало здравого смысла не объяснять им основ теоретической механики.
Наступила весна. Сессия за II курс была сдана успешно. Разрешение на перевод в Московское Высшее техническое училище получено. И семья Микулиных стала готовиться к отъезду в Орехово, В последний день Шура попрощался с друзьями и знакомыми и вечером пришел на высокий берег Днепра. Присел и долго смотрел на месяц, отражавшийся в темной реке. Юность кончилась. Ему было немного грустно, но вместе с тем он чувствовал себя словно лук с натянутой тетивой. Отпустишь тетиву и стрела полетит далеко-далеко. Микулин встал. Он знал, что пришло время лететь далеко-далеко.
3. БОМБЫ ПАДАЮТ С НЕБА
Поезд пришел на Брянский вокзал утром. Из окна купе Микулин увидел Жуковского, который стоял на перроне, держа за руки Леночку и Сережу. Веру Егоровну Жуковский особенно долго целовал и даже немножко прослезился — так она ему напоминала покойную мать.
Наконец, на двух извозчиках оба семейства направились к Чистым прудам, в Мыльников переулок, где теперь Жуковский снимал квартиру. Вечером того же дня Вера Егоровна вместе с Александром Александровичем, Катя с мужем, Леночкой и Сережей собирались отправиться в Орехово. Жуковский же и Шура решили на несколько дней остаться в Москве. У Жуковского было еще много дел в своем воздухоплавательном кружке, а Шуре нужно было явиться к Бриллингу.
На извозчике оба отправились на Коровий брод, где находилось училище. У Шуры в ногах стоял ящик с лодочным мотором.
Приехав в училище, Шура взвалил ящик на плечи и отправился сначала в канцелярию, где он сдал документы, а потом пошел искать Бриллинга.
Бриллинг сидел в небольшой комнате и что-то писал.
— Здравствуйте, Николай Романович, — начал Микулин, широко улыбаясь, — вот я и приехал.
Бриллинг, видимо, не узнал его.
— Но кажется, я не имею чести быть с вами знакомым.
Шура растерялся.
— А помните соревнование тракторов под Киевом в прошлом году? И одного студента под дождем в поле?
— Здравствуйте, Микулин! — Бриллинг протянул ему руку. — Вы так изменились, возмужали. Я вас сразу и не узнал. Ну, где ваш мотор?
— Вот, в ящике.
— Покажите.
Микулин открыл ящик. Несколько минут Бриллинг внимательно рассматривал.
— А как вы перекачиваете бензин из нижнего бака в верхний? Где помпа?