А затем – пик-пик-пик… пи-и-и-и-и-и – мое тело испустило вздох облегчения и замерло навсегда.
– Сиён! Сиён!
Отец и сыновья, задыхаясь от ужаса, прильнули к кровати.
– Какого черта?! – разгневанно закричал младший из братьев. – Что ты наделала?
Я поступила импульсивно, но теперь, видя свое лицо без маски, испытала долгожданную радость. Наконец-то измученное тело выглядело безмятежным.
– Кажется, вы ошиблись, – сказала я, испытывая небывалую легкость.
– Чха Сиён!
– Чха Сиён умерла давным-давно, не вынеся издевательств и пренебрежения.
Лица их побелели.
– Как ты…
– Неужели вы не понимали, что это – пустая оболочка?! – Я указала на тело. – Да будь у меня хоть какое-то желание жить, я бы давно открыла глаза!
Очевидно, что химиотерапия и операция помогли избавиться от рака – в противном случае меня бы давно похоронили. Да и мозг, если верить показанием приборов, не пострадал. Так почему же, спрашивается, я никак не выходила из комы?
Лицо мужчины исказила гримаса боли – похоже, он понимал, что я права.
– Но… Ты же как-то вернулась! – Взгляд его метался от мертвой дочери к живой. – Папе все равно, как ты выглядишь! Я приму тебя любой, только не умирай!
– Да что я тут забыла?! В этом мире я не видела ничего хорошего!
– Сиён!
– Нет, это имя мне больше не принадлежит. – Я горько рассмеялась. – Я вернулась, чтобы сжечь последний мост, и теперь могу со спокойной душой вернуться к семье.
– Сиён, о чем ты?! Твоя семья – это мы, отец и братья! – Он был так бледен, что, казалось, вот-вот рухнет в обморок.
Но как все-таки он меня узнал?..
– Я же сказала: она забыла невзгоды и обрела счастье в новой семье.
– Сиён…
– Даже будь мое тело живо, – я бросила взгляд на больничную койку и отвернулась, – я бы без колебаний оставила ваш мир!
Они по-прежнему стояли на коленях, растерянно хлопая глазами. Увы, эти люди так и не стали моей семьей, хоть когда-то я страстно того желала. Но чувств не осталось: я не ощущала ненависти или презрения.
– Сиён! Пожалуйста, забудь о плохом, словно его и не было! Просто будем жить дальше. Сиён, прошу, не уходи! – Мужчина продолжал всхлипывать и хвататься за меня. – Я еще не договорил. Умоляю, выслушай! Дай мне последний шанс!
– Вероятно, вы хотите попросить прощения? – Глядя на отца и братьев, я почувствовала, как щемит сердце, и чуть не расплакалась. – Но я не могу вас простить.
– Сиён…
– Да, теперь я счастлива, но мне никак не забыть прежних страданий.
Лица отца и братьев омрачило отчаяние.
Занятно… Раньше я боялась навечно застрять в игре, а теперь страшилась обратного: вернуться в тот мир, где нет Джудит и Каллисто. Мне снилась в кошмарах затхлая полуподвальная комната с плесенью и тараканами, а еще – полные пренебрежения взгляды. Нет! Я не хочу влачить жалкое существование! Нужно скорее оборвать все связи с прошлым, чтобы избавиться от липкого, словно жвачка, страха, который поселился где-то внутри…
Иллюзия Лейлы не была правдива: в действительности никто не плевал на портрет и не радовался моей кончине. Что, впрочем, служило слабым утешением, ведь этих людей никак нельзя было назвать моей семьей. Увы, я не в силах простить их…