– Пожалуйста!
– Чем она заслужила такое отношение? Вы же ненавидите ее и с нетерпением ждете, когда она умрет!
– Что?!
Все трое выглядели ошеломленными.
– Неправда! – Первым, как ни странно, опомнился младший. – Я никогда об этом не думал! – Казалось, его задели за живое.
Уж лучше бы не кричал – действует на нервы.
– Тогда почему вы замучили ее до смерти? – Я нахмурилась.
– Что?..
– Ты изводил ее каждый божий день и обращался хуже, чем с собакой! Бедняжка была вынуждена прятаться по углам. А ты портил и те объедки, которые она подбирала украдкой, как крыса, чтобы не умереть с голоду!
Мерзавец разинул рот, и я перевела взгляд на двух других.
– Вы не похвалили ее, даже когда она окончила школу и поступила без помощи репетиторов в университет! Вы не давали ей карманных денег и не удосужились снять для нее нормальную комнату! Она справлялась в одиночку со всеми тяготами. Боролась с тараканами и жуткой плесенью, пахала на трех работах, а по ночам готовилась к экзаменам. Но вы даже не звонили ей, чтобы спросить, как дела. И вы еще спрашиваете, чего я хочу? Я хочу знать, чем она заслужила все это!
Нет, в их раскаяние невозможно поверить. С чего бы мерзавцам кардинально меняться? Лейла показала, как они плевали в мой портрет, но то были цветочки!
– Не вы ли мечтали выставить за порог обессилившую бедную родственницу?
Точнее, «нищую попрошайку», как называл меня младший из братьев.
Поняв, на что я намекаю, отец и старший брат выразительно покосились на мерзавца. К сожалению, его желание исполнилось: несмотря на все усилия, я действительно умирала в нищете, словно изначально была обречена.
Наконец я умолкла, и в палате воцарилась такая тишина, словно мы находились на похоронах. Отвернувшись от так называемых родственников, я уставилась на свое прежнее тело, опутанное всевозможными трубками и проводами.
– Почему вы не даете ей уйти? Думаете, она хотела бы очнуться? Вы даже не представляете, как это больно – влачить жалкое существование из-за чьей-то патологической жадности! Разве это жизнь?!
Впрочем, мне уже были безразличны эти люди и тот фарс, который они устроили.
– А знаете что? Я думаю, она не открывает глаза, потому что ей гадко видеть ваши лица!
– Э-э…
– Возможно, душа ее, позабыв издевательства, отправилась в рай, где обрела счастье с любящей семьей. Так что не утруждайте себя отвратительным цирком!
Похоже, Зеркало Истины подарило мне шанс, которого я была лишена в этом мире, – шанс прямо сказать все, что думаю. Ответа не последовало – они лишь хлопали ртами, как выброшенные на берег рыбы. Но я и не нуждалась в ответе. Давить на жалость тоже не было никакого желания. Глядя на их обескураженные лица, я непроизвольно рассмеялась, но вдруг отец пробормотал что-то неразборчивое.
– Сиён?.. Это ведь ты?..
Поняв наконец, что он говорит, я почувствовала, как замерло сердце.
– Ты Сиён? Сиён? – все твердил он, вглядываясь в мое лицо.
Я стиснула зубы. Как же он догадался? Такого поворота я точно не ожидала.
– Опомнись!
– Да брось! Это городская сумасшедшая!
Братья недоуменно глядели на отца, но тот не унимался.
– Да присмотритесь! – Он отчаянно замотал головой. – Те же ямочки на щеках, те же родинки на внутренней стороне запястья и на шее, те же уши!