Дрожь пронзила мои плечи, спустившись по позвоночнику. У него было несправедливое преимущество — он знал все мои слабости.
— Это плохая идея, — подтвердила я, но мой голос был мягким и дрожал, в нём не было никакой решимости. Мои пальцы сжимали его рубашку, посылая отчётливый сигнал — я не хотела отпускать его.
Его губы переместились к месту, где линия моей челюсти встречалась с ухом, и я превратилась в лужу на полу амбара.
Это нужно было закончить, ради нас обоих.
Я закрыла глаза и сделала крошечный шаг назад, отпустив его рубашку.
Руки Такера упали по бокам, и во взгляде промелькнула боль.
— Просто это плохая идея, — тихо сказала я. Я бы сказала, что это было самое сложное, что мне приходилось делать, но этот титул принадлежал моменту, когда я впервые ушла от Такера.
Он прочистил горло, наклоняясь, чтобы подобрать верёвку.
— Ты права. Я не знаю, о чём я думал.
— Если ты думал так же, как я, то, наверное, просто не думал.
Он бросил на меня понимающий взгляд.
— Ты всё же смогла остановиться, так что не думаю, что это можно сказать о тебе.
Правда.
— Пошли, — сказал он, сматывая верёвку и вешая её на крючок на стене. — Я приготовлю тебе вафли.
Совсем другое тепло разлилось внутри меня.
— Я думала, ты сказал, что сегодня не будешь этого делать?
— Ну, ты заслужила их после всего этого.
— Я заслужила лучшую еду на свете, потому что выиграла награду за то, что остановила поцелуй, которого я очень хотела, но знала, что это плохая идея.
Он посмотрел на меня оценивающе.
— Что-то в этом роде.
Я взяла его за руку, переплетая наши пальцы. Мы пошли к дому, а в моей голове роились тысячи вопросов.
Он свободен? Должно быть, иначе он не стал бы целовать меня.
Он явно не ненавидит меня, но что он ко мне чувствует?
Это был просто поцелуй, или он имел большее значение?
Чёрт. Мне хотелось вырвать себе волосы. Вместо этого я наслаждалась ощущением его руки, полностью закрывающей мою.
— Что это? — спросил он, выдернув меня из моих раздражающе тревожных мыслей.
— Что?
Такер отпустил мою руку и ускорил шаг к стене своего дома. Что-то оранжевое бросалось в глаза на обшивке, но издалека я не могла понять, что это. Сэди, отдыхавшая на крыльце, сорвалась с места и побежала к Такеру. Он рванул к дому, машинально опустив руку, чтобы погладить её по голове, пока она бежала рядом.
Я поспешила за ним и ахнула, когда мы обогнули угол дома.
На жёлтой части фасада, которую он ещё не успел перекрасить в синий, был нарисован огромный белый длиннорог. Над ним красовались крупные оранжевые буквы, образующие слова: ПОДЦЕПИ ИХ.