Он наклонил голову набок, будто раздумывая.
— Зависит от того, кого спросить, — сказал он, потянув чуть сильнее, отчего мои руки упали вниз, зафиксированные верёвкой.
Мои глаза резко поднялись к его, и я заметила, как они озорно блестят.
— Доволен? — спросила я.
— Пока нет.
Он осторожно потянул меня к себе. Я сделала несколько шагов, пока он как бы сматывал меня к себе, словно мы на школьной дискотеке: он держал удочку, а я была рыбой. Когда между нами осталось всего несколько дюймов, и я могла взять верёвку из его руки, он всё ещё не отпускал.
Я подняла на него взгляд, стоя так близко, что нас отделяли лишь несколько сантиметров. Его глаза были прикованы к моим.
— И что теперь? — спросила я.
Он смотрел на меня мягко, будто в его взгляде была… нежность? Это было странно.
— Просто наслаждаюсь моментом, — тихо сказал он.
Я рассмеялась, пытаясь успокоить сердце.
— Ладно, Такер, ты повеселился.
— Не совсем, — пробормотал он.
Что он делает? Моё тело застыло, я сглотнула. Мне хотелось этого — чертовски сильно, — но такой резкий поворот от того, как он вёл себя со мной с момента моего возвращения в Аркадию Крик, сбивал с толку.
— Ты любишь, чтобы женщины были связанными? — поддразнила я.
— Думаю, ты знаешь ответ на этот вопрос.
И это была правда. Такер никогда не был из тех, кто подавляет или контролирует. Он не тот мужчина, который бросает лассо на женщину, чтобы удержать её.
За исключением того, что он только что сделал это буквально. Я пошевелила плечами, пытаясь ослабить верёвку, но не могла отвести взгляд от его глаз. Моё дыхание стало частым.
Его пальцы начали двигаться вверх по верёвке, пока не скользнули под неё, чуть касаясь моей кожи у ключицы. Он потянул верёвку, пока она не ослабла и не упала мне под ноги, ни разу не отводя глаз от моих.
Моё сердце колотилось, как необузданный бык на родео, доказывая, что я совсем не готова отпустить этого мужчину. Чувства, которые когда-то были так сильны, что едва не заставили меня остаться с ним, снова ожили, пульсируя во мне с пугающей силой.
Его пальцы скользнули вверх по бокам моей шеи, лёгким прикосновением пробежавшись по коже. Он обхватил моё лицо руками и шагнул ближе. Я осталась стоять в круге верёвки у своих ног, будто не могла выйти из него, хотя для этого достаточно было всего одного шага назад. Одного движения, чтобы показать, что я не хочу пересекать эту границу.
Но я хотела. Очень сильно.
Но это ведь не ради этого мы здесь, да? Я ведь не кинула столько билетов в его корзину, чтобы остаться наедине и воспользоваться этим моментом. Я сделала это, чтобы провести с ним время, поговорить, найти закрытие.
Это было несправедливо. Его голубые глаза искали что-то в моих, его лицо было всего в нескольких дюймах. Я потеряла способность говорить, дышать. Всё, что я могла сделать — это смотреть на него и мысленно возвращаться в университетские времена, когда я была его. Когда я боялась потерять его. И потом потеряла по-настоящему.
Я закрыла глаза, и руки Такера замерли.
— Это плохая идея, — прошептал он хрипло.
— Ты сказал это так, будто это вопрос.
— Может, так оно и есть.
Прекрасно. Теперь он перекладывал решение на меня. Я потянулась к его рубашке, сжала ткань, хотела притянуть его ближе, но мои руки, казалось, знали своё предназначение — держать его на расстоянии вытянутой руки. Это была ужасная идея — на всех уровнях — поцеловать его. Как это могло ранить его, когда я уйду снова? А как это ранит меня?
Такер наклонился, его дыхание ласкало мою кожу, когда он прижался губами к высокой дуге моей скулы, затем медленно скользнул к моей челюсти.