— А рейдовый катер больше не придет за пассажирами? — спросил один командировочный.
— Нет, — сказал Александров, — всех увез. Где вы были? Чаи распивали?
— Сколько времени простоит пароход?
— Думаю, час-полтора. Пока грузы примет… На катер нельзя опаздывать.
— Здесь с самого утра ждали парохода люди, — сказал Васек, — один дяденька, веселый такой, рассказывал, как отбирают в мореходку…
— Какой дяденька? — прервал его Валерий, сел и обхватил руками колени.
— В мичманке, со шрамом на лбу, он все рассказывал…
— Кто он такой? — спросил Валерий.
— А-а-а… — протянул Александров. — Это Потапов, преподаватель штурманского дела из Мурманской мореходки…
Валерий вскочил. Лицо его напряглось. Он отбросил со лба длинные волосы.
— Ты помнишь его? — спросил он у Васька.
— Кого, дяденьку этого? Только что говорил — и не помнить… — усмехнулся Васек. — А тебе-то что?
— Ничего. — Валерий смотрел на пароход.
Большой лоб его нахмурился. Светлая линия бровей преломилась внутрь.
— Свез бы кто, а? — попросил один из опоздавших. — Пять рублей плачу.
— Идем, — твердо сказал Валерий. — Юра, поможешь мне грести?
— Помогу. Надо выручать… А как же с пограничниками?
— У трапа проверят. Бежим…
— А мне пива захватите, — сказал Александров, давая деньги, — пять бутылок.
Впереди бежал Валерий, на ходу натягивая майку с рубахой, за ним Юрка с Васьком, сзади мужчины с кладью и остальные ребята. С причала полезли в карбас.
— А я? — спросил Васек, опираясь на костыли. — А меня забыли? — Глаза его наполнились слезами.
— Тебя потом. Видишь, места нет, — сказал Юрка.
— Опять нет места! — Васек надулся и отвернулся от карбаса.
— Полезай, — сказал Валерий, прилаживая весла, — пусть прокатится, море сегодня тихое.
— Нет, — сказал Юрка.
— А я говорю — да, — отрезал Валерий, — он должен показать мне того человека. Ох, какой ты осторожненький стал!.. Я тут капитан, а не ты… Лезь, Васек.
Он подал ему руку, Васек проворно соскользнул в карбас, положив вдоль борта костыли. Валерий оттолкнулся от причала, и карбас из устья Трещанки двинулся к губе. Лодка была перегружена, борта ушли глубоко в воду. На одном весле сидел Валерий, на другом — Юрка.
Васек играл на кларнете, вызывая из морских глубин нерп. Когда ему это надоело, он взял костыль и, помогая братьям, стал грести им.
Один командировочный пристроился на носу, другой — на корме. Они, волнуясь, то и дело поглядывали на пароход, который приближался с каждой минутой.
— Дай-ка папироску, Семен, — попросил тот, что сидел на корме.