А вот «Буревестник» был боевой джонкой клана и как таковой в скорости уступал разве что кораблям Береговой Охраны, да и то ненамного. Особенно с учетом того, что сейчас на корме «Буревестника» в специальном держателе был установлен веер ее старой подруги, Гу Тин, дослужившейся до генеральского звания и получившей гуань и все активы клана Феникса. Святая с Лотосом, госпожа Хэ Сяньгу научила Сяо Тай управлению веером, который лежал в шкатулке-Испытании. Веер-артефакт управлял ветрами, вернее — воздушными потоками. Чем больше Ци подаешь — тем большим количеством воздушных масс можно оперировать. Установив его на корме и проверив что, этот веер не создает ветер механически, а скорее — перенаправляет потоки воздуха — она ускорила движение «Буревестника» вдвое, остановившись у той черты, когда капитан корабля попросил немного снизить скорость, так как мачта стала трещать от нагрузки. Так что «Буревестник» сам по себе был скоростным кораблем, а уж с таким попутным ветром они достигли побережья у устья реки за два дня. Дальше путь лежал вверх по реке, благо течение было относительно медленным. Желтая Река вливалась в море неторопливо, смешивая свои воды словно поток желтой краски с темно-синей, аквамариновой.
Сяо Тай еще раз взглянула на приближающийся берег и глубоко вздохнула морской воздух. Если все так пойдет, то уже к исходу третьего дня они будут у горы Тянь Ша, той самой горы, где когда-то обитали удалые добры молодцы из ватаги Братьев. Горные разбойнички. Она повернулась к госпоже Хэ Сяньгу, которая стояла тут же рядышком, делая вид что не замечает яростные взгляды, которые на нее кидает среброволосая Ай.
— Дальше мы поднимаемся по реке вверх, верно? — спрашивает она у Святой с Лотосом и та — задумчиво перебирает пальцами рук лепестки цветов в своей плетеной корзинке.
— Вверх по Хуанхэ, три дня пути. — говорит она наконец: — с нашей нынешней скоростью может и быстрее. Желтая река идет из Тибетского нагорья, из мест где обитают ракшасы и демоны Преисподней, протекает через озера Орин-Нур и Джарин-Нур, там где живут дикие варвары с бледной кожей, удивительно искусные в деле накопления энергии Ци, но поклоняющиеся Царице Ада и приносящие человеческие жертвоприношения два раза в год на солнцестояние. А правит там так называемый Царь Годов, половина лица которого черная, а половина — белая. Он правит Страной Гор в течение двенадцати лет и если он умирает в это время, то Страну Гор ждут несчастья, неурожай и болезни. Если же Царь Годов проживает все положенные ему двенадцать лет, то в Год Дракона его приносят в жертву благополучия всех людей Страны Гор, отрубив ему руки и ноги и прижигая их раскаленным железом, чтобы он не умер от потери крови. В таком вот виде его усаживают на специальное кресло, в сиденье которого вмонтирован кол и выносят на площадь. Двенадцать дней пируют жители Страны Гор и все двенадцать дней Царь Годов снисходительно смотрит на них со своего трона.
— Неудобненькое кресло как по мне. Да и должность… сомнительная. — замечает Сяо Тай: — но…
— Ниже по течению расположены горные отроги Куньлунь и Наньшань, называемые так за обилие лука на южных склонах гор, который местные жители горазды употреблять в пищу, а выпущенными вязанками, повешенными у дверей домов — прогоняют злых горных духов, обитающих в той местности. Уйгурские и туранские маги давно уже освоили искусство управления землей и камнями, а потому имперские войска не могли пройти в те местности… пока не появилась первая Императрица династии Вечной Росы. Тогда войска уйгуров и туранцев были наголову разбиты Генеральшей Ю и ее Драконом Севера. С тех пор эти местности управляемы наместниками Сына Неба и платят дань в Запретный Город. Однако от своих обычаев сжигать по весне соломенное чучело, символизирующее некую Темную Ведьму, они так и не отказались. Несмотря на то, что Императорские инспекции выкорчевывают ересь на местах, местные суеверия остаются, как и прежние традиции. Они верят в то, что Темная Ведьма еще придет и принесет с собой Конец Света. Сжигая соломенное чучело они тем самым как будто бы снова убивают Темную Ведьму, погружая ее в сон еще раз, чтобы на земле воцарилась весна, а затем и лето.
— До чего же сложно с тобой разговаривать. — вздыхает Сяо Тай: — что у тебя не спросишь, так сразу историческая справка. Ты мне не умничай, а пальцем покажи. На карте например…
— Госпожа Тай, предлагаю ее убить. — говорит среброволосая Ай: — это всего лишь мое скромное мнение, но толку от нее никакого. Ходит тут с умным видом и с корзинкой своей… а ведь была на стороне врага! Уверена, что она гадость какую-то задумала! А госпожа просто слишком добрая, вот и все! Верит всяким проходимцам!
— Вы с Гвансоном просто сговорились. — отвечает ей Сяо Тай: — убить и убить. Убить никогда не поздно, всегда успеется. Кроме того, ты же уже пробовала, помнишь?
— У меня просто нога подвернулась… — отворачивается в сторону эта Ай и трясет копной своих серебряных волос.
— … далее Желтая Река протекает через Ордос и Шансийские горы, образуя излучину, где и приобретает свой известный вид, ее воды становятся желтыми от взвесей грунтовых пород, что она вымывает из плато перед горами. Там же находится город Дажи, известный своим огромным памятником богатырю древности и славному воителю, Свирепому Кабану Чжан Хэю, который жил в этих местах почти двести лет назад и… — продолжает свое повествование Святая с Лотосом, не сбившись ни на секундочку.
— Погоди-ка, постой, госпожа Хэ. — поднимает руку Сяо Тай: — памятник Чжан Хэю? Свирепому Кабану? Третьему Брату Братства Справедливости горы Тянь Ша?
— … истинно так. Генерал Чжан оставил немалый след в памяти народов Ордоса. Именно он в свое время смог уничтожить яростного Демонического Зверя Жажды в излучине Желтой Реки, что перегородил течение и грозил оставить Поднебесную без воды и пищи, ибо воды Желтой реки питают рисовые плантации равнины и несут с собой плодородный ил. В тот год пересохли все колодцы ниже по течению, а саму реку можно было перейти вброд даже в ее самом глубоком месте, а равнины Чжэньчжоу и Хэнань — стали пустыней. Даже на равнине Хэтао, самой плодородной во всей Срединной Империи, фермеры не смогли собрать урожай. Голод наступил по всей Поднебесной, и тогда Первая Императрица Чуаньши повелела одолеть Яростного Зверя Жажды.
— Как интересно. — Сяо Тай хмурится: — правда, очень интересно. Расскажи-ка мне подробнее, что там случилось.
— Может Госпожа Тай все же сперва изволит откушать? Все-таки уже полдень, а она даже не завтракала толком. — встревает мастер Ло Сы: — конечно, повар на «Буревестнике» и в подметки не годится кулинарным мастерам с «Орхидеи», но все же… есть и сладости, и рыба, и мясо. Все же Второй Наследник не был гурманом, однако очень любил мясо птицы в кисло-сладком соусе и в хрустящей карамели. — он показывает на столик, который поспешно установили две девушки в сине-белых одеждах. Что характерно, стульчик у столика только один. Так тут положено — Госпожа изволит вкушать, а всякие разные там — стоят и внимают, делают умные лица, словно бы им вот очень интересно, как и что она кушает. Как по ней — так бред, конечно, лучше бы всем вместе кушать. Но она уже пробовала всех за столик сажать, только хуже вышло. Всем сразу неловко становится, да и столик маленький. Тут же как пиры проходят — не один большой стол на всех накрывается, а перед каждым устанавливается его личный столик и уже на нем — блюда и чаша. Напитки наливает слуга, чья обязанность — следить дабы чаша была полна. Так что во время пира участники плечами не толкаются, а могут находится на вполне приличном расстоянии друг от друга. Так что этот вот столик — только для нее одной, а все остальные стоять останутся. Что же… будучи в Риме — поступай как римлянин.
Она садится за столик. Девушка в бело-синем тут же наливает ей немного нагретого вина в чашу-треножник.
— … как я уже говорила, тогда Первая Императрица Чуаньши повелела одолеть Яростного Зверя Жажды. Первым в бой со Зверем отправился юный генерал Шан, он…
— Генерал Шан? Случайно не сын Лю Байгу, Полководца, Опережающего Замыслы Противника? — перебивает ее Сяо Тай и госпожа Хэ Сяньгу, Святая с Лотосом — хмурится. То ли сердится на то, что ее перебили, то ли в памяти копается, вспоминая.
— Генерал Шан, фаворит при дворе Первой Императрицы, человек исключительных достоинств, в будущем — Первый Император. — говорит Хэ Сяньгу и Сяо Тай — впечатляется. Первый Император? Получается, что эта Чуаньши, кто бы она ни была — замуж за него вышла? Но… как Другая Сяо Тай вообще могла замуж выйти? Разве она не является всего лишь отпечатком личности в Жемчужном Озере? Все страньше и страньше… вопросы появляются как грибы после дождя, а вот ответов не так много. В конце концов кто такая эта Чуаньши, Первая Императрица Династии Вечной Небесной Росы? Название явно коррелирует с ее, Сяо Тай именем, Маленькая Росинка…
— … тогда собрал Генерал Шан свои лучшие войска, Говорящих Рыб и… — продолжает Хэ Сяньгу, но Сяо Тай снова не удерживается от комментария.
— Ого! — говорит она: — так Золотых Карпов в Говорящих Рыб переименовали! Чую я руку некой Сакуры Номоки, ученицы одного отшельника и дочери опального Акэти Мицухидэ. Скажи, а что с ней стало? Она, помнится глаз на этого Шана положила… неужели это она стала Императрицей?
— История не сохранила имени Сакуры Номоки, кто бы она ни была. — отвечает Хэ Сяньгу: — я не видела упоминания такой личности ни в одной книге или рукописи.
— Тц. — она прикусывает ноготь на большом пальце: — вот есть у вас манера тут имена свои менять постоянно. То был обычный Ван, но вот стал капитаном стражи и уже имя поменял. Победил в сражении — тоже имя изменил. И как спрашивается потом за жизненным путем следить?
— … — девушка в сине-белом наполнила чашу и отступила назад с кувшинчиком в руках. Сзади раздалась короткая и невнятная возня. Сяо Тай обернулась и подняла бровь, выказывая некоторую степень удивления. Служанка в бело-синем лежала на палубе, а среброволосая Ай — лихо заломила ей руку, удерживая в такой неудобной позе.
— Не пейте вино, госпожа! — выпаливает Ай, продолжая прижимать девушку к деревянному настилу: — оно отравлено!
— Серьезно? — Сяо Тай подносит чашу-треножник к лицу и вдыхает запах нагретого вина: — а, точно. Запах горького миндаля. Цианиды? Цианистый калий или магний? Неплохо как для провинции, но знали бы одного моего старого знакомого, Хитрозадого Змея… он бы вас отравил еще до того, как вы поняли, что такое вообще возможно. Жуткий тип. Интересно что с ним случилось… кстати, Ай, дорогуша, отпусти ты ее.
— Но, госпожа! Она же пыталась вас отравить! — горячо возражает среброволосая девушка и Сяо Тай вздыхает. Ставит чашу-треножник с отравленным вином на столик и встает. Подходит к лежащей на палубе девушке и приседает рядом с ней. Поворачивает ее лицо набок, показывая этой Ай закатившиеся глаза и белую пену, что вытекает из плотно сжатых губ.
— Она уже мертва. — Сяо Тай доносит очевидную мысль до окружающих ее людей: — цианиды, а? Плохо все-таки у меня охрана поставлена, одна Ай вон молодец. С другой стороны… — она встает и смотрит на столик с едой и напитками. В голове мелькает шальная мысль взять и выпить эту чашу. А что? Она ведь сейчас Избранная и ничто не может ей навредить? Она мотает головой, не хватало еще самой в эту чушь поверить, на Бога надейся, а верблюда привязывай. Сестрица Ли Цзянь тебе не телохранитель и не врач «скорой помощи», за каждым твоим шагом следить не будет, помрешь тут и все… добро пожаловать в Деревню Вечного Праздника. И хотя, обратно в Деревню, под мягкое крылышко сестрицы Ли Цзянь ох как хотелось, чего греха таить, но вот так глупо возвращаться, ничего не поняв и ничего не изменив — не хотелось. Не хотелось чтобы хитрая лисичка смотрела на нее с разочарованием во взгляде. Померла от чего? Отравилась вином на судне? При этом знала, что вино отравлено? А зачем выпила? По дурости своей, вот зачем. Стыдно же будет.
— Пресвятая Гуанинь! — упал на колени мастер Ло Сы: — вас чуть не отравили! Это… это моя вина! Это же мои люди! Прошу наказать меня! Карайте меня без жалости!
— … но Генерал Шан и все его войско потерпело поражение и лишь сам Генерал уцелел в этой битве. Тогда же вызвался одолеть этого Яростного Зверя богатырь Чжан Хэй. Вызвал он Зверя на поединок и сперва решил не силой, но хитростью. Предложил он ему сыграть в сянци, а кто выиграет — того и победа будет. Согласился Яростный Зверь Жажды. Однако в трех поединках проиграл Чжан Хэй…