— Если в составе твоего эликсира есть Пыль… то у меня иммунитет ко всем эффектам Пыли. Вытяжка из корня Истинного Лотоса не действует на меня. В любой концентрации и в любых комбинациях. — говорит она. Действительно, так она и избавилась от зависимости — просто выключила эту опцию в законах мира. Жаль, что не все проблемы так решить можно. Отныне Пилюли Золотистой Ци не действуют на нее. А основа этих пилюль, как и основа Пыли — вытяжка из корня Истинного Лотоса. Результат — никакой эликсир с такой вытяжкой на нее не действует. Она подозревает что в основе эликсира Хэ Сяньгу — была такая вытяжка. Еще бы, половина богатых людей на побережье используют Пыль чтобы видеть наркотические сны.
— Индивидуальная особенность организма? — совершенно неожиданными словами описывает ситуацию Хэ Сяньгу и качает головой: — боже как глупо я попалась. Что же… видимо придется… — она не договаривает. Сяо Тай одним слитным движением тянет меч из ножен и… взмах! Отдача в руке, такая отдача, какую чувствует мечник, когда лезвие его меча разрубает тело человека, проходит через плоть и кости! Брызги крови!
Но на этот раз Сяо Тай замечает момент, когда удивленное выражение на лице Хэ Сяньгу — сменяется самодовольной ухмылкой. Когда ее разрубленное тело — исчезает, а вместо него появляется новое. Совершенно целое. С этой ухмылочкой. Как у нее в руке — сгорает, превращаясь в пепел цветок лотоса.
— Так. — говорит она, выпрямляясь и взвешивая Темный Клинок в руке: — да, я тугодумка, но уж сейчас и до меня дошло. Каждый раз, когда ты умираешь — тебя каким-то образом восстанавливает этот цветок. Или не восстанавливает? Неважно. Это значит только одно, госпожа Хэ Сяньгу… ты и правда считаешь себя бессмертной? Мы с тобой только встретились, а у тебя уже сожжено три жизни. Сколько всего цветков лотоса в твоей корзинке? Она небольшая, так что… двадцать? Тридцать?
— И ты думаешь, что я позволю тебе убить меня двадцать или тридцать раз? — поднимает веер Хэ Сяньгу и ее белое, фарфоровое личико снова разрезает самодовольная улыбка: — уж ты-то должна знать цену каждой жизни на земле, Дэви Джи, что на языке дэвов и ракшасов означает «Великая Богиня». Камахартри или «Разрушающая желания». Кришнаматра или «Мать Изначальной Тьмы». Каралика или «Обладающая Ужасающим обликом»…
— Это в самом деле обязательно? — перебивает ее Сяо Тай: — может я и не эталон красоты, но всегда считала себя достаточно миловидной. У меня даже поклонники есть… были. Двести лет назад.
— Как я могу вступить в битву с самой Темной Госпожой Кали и не перечислить все ее сто восемь имен? — задается вопросом Хэ Сяньгу и Сяо Тай — снова взмахивает мечом, на этот раз — влив в него достаточно Ци! Темный полумесяц сорвался с кончика лезвия, разрубая Святую с Лотосом пополам, лишь для того, чтобы еще один цветок лотоса — сгорел в ее руке.
— Не слишком ли ты беспечна, Хэ Сяньгу? — задает вопрос Сяо Тай, складывая левую ладонь в печать перед своим лицом: — вот уже и четвертая жизнь. Если ты по натуре кошка, то у тебя осталось всего пять.
— Я не стану обороняться, пока не назову все твои имена, о Кали! — выпрямляется Хэ Сяньгу: — и ты вольна делать что тебе вздумается, о несущая череп или Капалинья!
— Тск! — с пояса Сяо Тай срываются дротики и перед ней загораются синие печати ускорителей, вращающиеся вокруг своей оси.
— Ха! — она обходится без вербальной составляющей заклинания ускорения имени Гаусса и многочисленные дротики с утяжеленным наконечником — пробивают плоть этой Хэ Сяньгу навылет, разбрызгивая кровь и ее мозги по палубе!
— Поклон тебе, о исполняющая желания! — еще один лотос сгорает в руках у Святой: — Поклон тебе, о темная как ночь!
— Двенадцать ядовитых ударов! — Сяо Тай атакует техникой среброволосой Ай, если природа постоянного восстановления Хэ Сяньгу имеет под собой энергетическую основу — она выбьет Ци из ее системы! Меч в ее руке превращается в голову змеи, разящей со всех сторон!
— Поклон тебе, о знатная происхождением! Поклон тебе, о наводящая ужас! Поклон тебе, о, искусная! Поклон тебе, о защитница рода! Поклон тебе, о обладающая алмазным телом!
— Алмазным телом? — Сяо Тай опускает клинок и смотрит на госпожу Хэ Сяньгу, которая так и не сдвинулась со своего места. Палуба вокруг уже скользкая от брызг крови, а она — стоит ровно, с безмятежной улыбкой на лице. Что же…
— Это уже лучше. — говорит она, пряча клинок в ножны. Дротики — слетаются к ней и она — берет их в ладонь и привешивает к поясу: — алмазное тело, да?
— Поклон тебе, о Лотосная Богиня! Поклон тебе, о киннара! Поклон тебе, о прославляемая! — продолжает тем временем госпожа Хэ Сяньгу.
— Видимо ситуация патовая. — признает Сяо Тай, шагнув чуть ближе к этой загадочной девушке, одной из Восьми Бессмертных: — я не могу тебя убить… и уверяю что у тебя не получится убить меня. Что же… наверное ты и в самом деле бессмертная. Я не вижу чтобы цветы лотосов в твоей корзине заканчивались. Однако… — она делает еще один шаг и кладет руку на предплечье руки Святой с Лотосом. Легко тянет ее на себя, делает шаг, обходя Святую сбоку, толчок… и вот уже ее противница лежит на палубе, связанная собственным поясом.
— Может я не могу тебя убить, но я могу тебя связать. — говорит она, выпрямляясь и удовлетворенно глядя на дело своих рук: — спасибо сестрице Ли Цзянь, уроки рукопашного боя вбиты в меня так что не выбьешь.
— Поклон тебе, о почитающая дев! — нимало не смутившись тем, что она теперь лежит на заляпанной кровью палубе продолжила Хэ Сяньгу. Она даже не сопротивлялась.
— А это, кстати верно, дев я почитаю. Так может быть ты наконец скажешь мне, зачем тебе называть все мои сто восемь имен? — вздыхает Сяо Тай: — я понимаю, что ты бессмертная, но ведь я могу сделать твою вечную жизнь весьма неприятной, начиная с этого самого момента.
— Поклон тебе, о держащая череп и жезл, увенчанный черепом! — продолжила Хэ Сяньгу и повернула голову, чтобы увидеть стоящую над ней Сяо Тай. На первый взгляд лежать вот так ей было очень неудобно.
— Послушай, если ты и правда считаешь меня богиней… ну разве это не ересь — противится воле богини? — спрашивает у нее Сяо Тай: — давай поговорим как разумные люди. К чему все это, все эти попытки меня убить, зачитывание имен и прочий оккультный бред? Я вот себя богиней вовсе не считаю.
— Поклон тебе… — Хэ Сяньгу прерывается. Переворачивается на спину и изучает ее внимательным взглядом.
— Ты задаешь такие вопросы… — говорит она: — как будто сама не знаешь. Твое появление было предсказано. Как и то, что оно ознаменует. Кали-югу. Эпоху перемен. Конец света. Ты — это Тьма и Хаос, Зло и конец всему живому на земле. Для того и были созданы Восемь Бессмертных, чтобы однажды встать у тебя на пути. Что же до того, почему я произношу все твои сто восемь имен… а как иначе? Сегодня особенный день и я бы хотела чтобы все прошло по правилам.
— Особенный день? — хмурится Сяо Тай.
— Да. — кивает Хэ Сяньгу и исчезает, а шелковый пояс, которым Сяо Тай ее связала — остается на месте, плавно оседая на палубу.
— Сегодня особый день. — повторяет Хэ Сяньгу, которая уже стоит на своем прежнем месте, а у нее в руке осыпается пеплом цветок лотоса: — День когда я убью Богиню.
Глава 15
Глава 15