Сяо Тай и Императорский Дворец: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Видишь? — давление исчезает так же, как и появилось: — я же просто играюсь с тобой. Мне скучно отрывать тебе ноги… и кстати — ты можешь жить тут довольно долго и без ног. Если я захочу — то ты будешь жить столько, сколько мне нужно… а время тут идет совсем по-другому. Я могу провести рядом с тобой годы. И пусть я не такой затейник как Госпожа Тысячу Игл, но делать больно тоже умею. Так что… говори. Лучше говори.

— Так я и не против. — отвечает Сяо Тай, выпрямляясь и переступая ногами по… небу? Небо мягкое, теплое и слегка пружинит под ногами: — убить тебя я всегда успею. А что насчет поговорить… ты, кажется, хотел узнать ответ на мою загадку? Итак, что же такое — желтое, с четырьмя крыльями и четырьмя ногами, весит десять тысяч цзяней?

— И первый ответ, который всплыл у меня в голове — это мифический зверь У-лонг, живущий в пещерах Сиванга далеко на юге. Но он скорее сине-зеленый, да и крыльев у него всего одна пара… — отвечает отшельник: — так что же это такое? Новая химера? Что-то вроде Цилиня?

— Знаешь, мне всегда было интересно, что тут у вас так много «one-trick pony». — говорит Сяо Тай, глядя на своего противника: — вы тут как обезьянки — выучили один трюк и всю жизнь с ним выступаете. Нельзя так. Нужно же развиваться. Вот ты например — сказал, что у твоей техники есть один недостаток. И конечно же соврал бедной деревенской девчонке. Сироту каждый обидеть норовит. У твоей техники есть недостаток не только там, снаружи, в реальном мире. Но есть такой же недостаток и тут, у тебя дома. В твоем карманном измерении. Ты просто умолчал об этом. Но… у меня очень хорошая память. Правда порой я могу не увидеть очевидное. Вот как сейчас — я не сразу поняла уязвимость твоей техники…

— Что? В моей технике нет уязвимости. Если мы уже внутри заклинания…

— Есть. И сейчас я тебе его покажу. Хотя ты и сам про него наверняка знаешь. А пока — правильный ответ на загадку — что же такое — желтое, с четырьмя крыльями и четырьмя ногами, весит десять тысяч цзяней? Это две канарейки. Каждая весом в пять тысяч цзяней. Толстые такие птички, да…

Глава 11

Глава 11

Вспыхивают синие огоньки Ци под ее ступнями и она — срывается с места! Мир тут же переворачивается еще раз, но она — отталкивается от деревянного настила палубы и несется вперед! Перенос веса тела, выброс Ци и прямой удар кончиками пальцев в гортань! Мир гаснет вновь вспыхивает, а ее противник, который только что был совсем рядом — оказывается вдали.

— И что же ты поняла? — спрашивает ее отшельник Хань Сянь-цзы: — потому что атакуешь ты как и прежде — не обращая внимания на препятствия, словно дикий зверь. Для Избранной у тебя на редкость примитивная тактика, все это махание остро наточенной железякой и метание других железяк. А ведь Лао цзы писал когда-то — «если хочешь быть сильным — будь как вода». Не думаю, что ты — поняла хоть что-то. — он снова прячет свои руки в длинные рукава желтого шелкового ханьфу.

— Сперва я обратила внимание на то, как ты напрягся. Я думала, что это — атака, но потом в этом мире поменялась гравитация. Потом — мир перевернулся. Но он перевернулся не только для меня, но и для тебя. Ты специально погасил свет, чтобы я не увидела, как ты неловко падаешь вниз… который сперва был верхом. Вот она уязвимость твоей техники — ты можешь сделать тут все, однако все те новые правила, которые ты вводишь — изменение гравитации, перемена верха и низа, отсутствие света — это все точно так же действует и на тебя тоже. Ты можешь сказать например — «пусть все живое тут умрет», но тогда умрешь и ты. Ты можешь сказать «пусть дистанционные атаки не действуют», но тогда и ты сам не сможешь атаковать с расстояния. Ты можешь сказать «пусть сила притяжения станет в два раза больше», но и тебя придавит тяжесть. Ты остановил меня, заставил замереть… но в этот момент ты и сам — не двигался! Все, что ты тут изменяешь — меняется и для тебя. Ты не можешь сказать «пусть я одержу победу», даже в своем карманном измерении. Нет абсолютных заклинаний, и я даже знаю почему. — она скользит над деревянным настилом, огибая противника по спирали и постепенно приближаясь к нему. Дистанционные атаки не действуют… по крайней мере пока.

— Я бы не назвал это уязвимостью. Скорее особенность техники, не более. — пожимает плечами отшельник: — я намного опытнее чем ты в таких битвах. Мне достаточно… ну скажем поменять право и лево и ты — запутаешься в своих движениях. А я — тренировался в том, чтобы управлять своим телом в таких условиях. Так что ты неминуемо проиграешь. Я найду условия крайне некомфортные для тебя и превосходно подходящие для меня. Например — я могу призывать Цилиня, а ты — нет. Достаточно усилить призыв и мой Цилинь станет намного сильнее… а твой… ах, да. У тебя же нет призыва, верно? — он наклоняет голову: — видишь, я обошел свои ограничения. С теми, кто владеет мечом я разделаюсь, усилив в своем Доме дистанционные атаки и сделав атаки мечом — не приносящими никакого вреда. Или даже — залечивающими раны. С теми, кто полагается на дистанционные атаки — я, наоборот, войду в ближний бой, поставив условием чтобы никакая дистанционная атака не сработала. Ну и наконец с такими как ты — кто на удивление владеет и тем и другим — я просто усилю призывы. Как видишь это не уязвимость, а особенность моей техники, не более того. Однако… перед тем, как я убью тебя, я все же хотел спросить — как ты узнала? У тебя очень острый ум, самозванка.

— Как я узнала? — Сяо Тай останавливается напротив своего противника. Смотрит на него. Вздыхает. Опускается вниз, на деревянный настил, прекращая подачу Ци в ноги и чувствуя теплоту дерева своими босыми ногами. Переступает с ноги на ногу и прикладывает палец к подбородку. Задумывается.

— Смотри, отшельник Хань Сянь-цзы. Я узнала о том, что этот мир — лишь симуляция. Более того, миллиарды миров — лишь симуляция. Может быть, настоящего мира никогда и не было или он уже успел умереть, закончится, прекратил свое существование. Я не знаю. Однако даже если я знаю о том, что этот мир всего лишь симуляция — я не могу его менять так как мне заблагорассудится. Вернее… могу, но тогда этого мира не будет. Потому что миры живут по своим законам, установленным Великими. В этом мире, например — работает магия Ци. Могу ли я отменить это условие мира? Да, могу. Останется ли этот мир после такого? Не факт. Потому что любой мир основан на законах и принципах, а если ты нарушаешь их — либо ты перестаешь быть, либо мир. У меня была зависимость от пилюль Ци, разорваны меридианы и постоянные боли от всей этой истории… но я не могла сказать «пусть у меня ничего не болит». Таково общее правило этого мира — злоупотребляешь Пылью — получай ломку. Все что я могла сделать — поставить конечное условие о том, что все те, кто владеет искусством Золотых Ткачей — прекратили испытывать эту самую ломку, переводя боль в окружающую их Ци. И это условие отныне — одно из условий этого мира. Вписано в его реальность. Я исходила из того, чтоб убрать ломку для всех — слишком кардинально, что-нибудь обязательно бы сломалось. А людей, которые владеют искусством Золотых Ткачей и при этом еще бы и подсели на пилюли Ци… по-моему это искусство сейчас позабыто. Полагаю, что я одна тут такая. Вот так я избавилась от зависимости и обрела достаточно силы, ведь конечное условие было «только для владеющих искусством Золотых Ткачей». Я переписала правила целого мира для того, чтобы жить тут дальше. И я не смогу изменить что-то еще, не смогу сказать «пусть отшельник Хань Сянь-цзы умрет сейчас», это слишком частный случай. Я могу сказать «пусть все отшельники умрут», но это совершенно точно разрушит ткань мира. А этот мир, как и миллиарды других создан с тем, чтобы найти ответ на один очень важный вопрос, и я не собираюсь жертвовать им только для того, чтобы убить тебя.

— Пожертвовать? Так ты утверждаешь, что можешь разрушать миры, девчонка? — отшельник вскидывает брови и усмехается: — смешнее утверждения я еще не слышал.

— Не разрушать, а… как бы это сказать… — Сяо Тай морщит носик в поисках определения: — скорее — сделать неправдоподобным. Понимаешь? Нереалистичным. Хорошо, вот тебе пример — вот у тебя тут есть свой маленький мир… — она обводит окружающее рукой: — тут ты можешь все менять. Давай представим, что ты говоришь «в этом мире дважды два равно четыре» а следующим утверждением будет что «зато два плюс два будет тридцать шесть». И… если ты не впишешь кучу дополнительных условий почему именно так — то ткань мира порвется. Он перестанет быть реальным. Истончится. Люди, которые слишком близко подошли к этой истине — исчезли из вашего мира. Ну а если найдется такой, который откажется исчезнуть — то ему придется соответствовать законам мира — пока он хочет сохранить его реальность. Я сперва тоже думала, что после того, как осознала, что мы тут все в Матрице живем — буду мертвых воскрешать, время вспять поворачивать и всяческие чудеса творить. Ан нет. Есть правила этого мира, понимаешь? Пока я по ним играю — я допущена к игре. Как только стану читерить или менять мир по своему подобию и личному мнению — так меня быстро в Деревню Вечного Праздника отправят. Потому как Сестрица Ли Цзян не позволит чтобы миры истончались просто так. Иначе я бы давно во времени назад перенеслась, ну или воскресила всех своих друзей. Но нет. Есть правила этого мира. Так что — я тебя понимаю, отшельник. У твоего мира точно так же есть правила. И они — точно так же действуют не только на меня, но и на тебя. На всех, кто находится в твоем карманном мирке для поединков.

— Какой… тщательно продуманный и ювелирно выверенный бред. — отшельник и философ качает головой: — мне даже немного жаль тебя, девочка. Настолько не понимать свое место в мире, что считать себя — равной богам. Считать, что ты можешь что-то изменить. То, что Золотые Ткачи не подвластны ломке Ци — написано еще в трактате Наставника Кун Цзы! Просто искусство Золотых Ткачей утеряно во тьме веков!

— Теперь — написано. — кивает она: — до того, как я не ввела это правило — такого не было. Вы все помните, что это всегда было именно так, но это не так. Когда я ввела такое правило — так и стало. К сожалению, на этом мне придется остановиться, этот мир должен остаться таким каким он существует сейчас. А то я бы себе нажелала… летающий корабль, например. Или телепортацию. Мгновенную и в любую часть мира, как у Двередела. Или… сразу бы исправила всех людей, чтобы были добрые и всех любили… но ограничения, ограничения, ограничения… я и так по краешку прошлась.

— Какой логически связанный и великолепно структурированный бред городской сумасшедшей. И ведь не придерешься. — вздыхает отшельник Хань Сянь-цзы, вынимая руки из рукавов: — вот если я тебя попрошу например «докажи что все именно так, покажи чудо» — ты скажешь что нельзя истончать ткань реальности. Я отдаю тебе должное как боевой заклинательнице и неплохой фехтоващице, но в голове у тебя полный бред. Удивляюсь как ты смогла открыть шкатулку, откуда узнала ответ на вопрос, но… я уже понял, что ты и сама ничего не знаешь. Ты искренне веришь в то, что ты — Избранная. Кто-то использует тебя, кто-то вложил тебе в голову все эти глупости и направил сюда, чтобы загрести жар твоими руками, а ты — всего лишь марионетка в его руках. Хватит разговоров.

— Но есть же и другое объяснение всему этому. — говорит она: — то, что я и в самом деле та самая Избранная, которую вот уже двести лет ждут в Клане Феникса.

— А это очень просто выяснить. — отвечает отшельник и над его левым плечом в воздухе создается призрачный рогатый силуэт. Цилинь.

— Если я тебя убью, значит ты самозванка. — ухмыляется он: — потому что Избранная не может умереть от моей руки. От руки кого бы то ни было. Но если ты убьешь меня — значит ты и есть Избранная.

— Осторожнее со словами, отшельник. В этой реальности твои слова становятся законом. — напоминает ему она: — лучше возьми их обратно. Сформулируй не так категорично. Например «если ты меня одолеешь» или там «если я сдамся».

— Ты права. Мои слова тут имеют силу закона. И вот они — если ты убьешь меня, значит ты и есть Избранная. Если я убью тебя — значит ты просто городская сумасшедшая и наглая самозванка, глупая девчонка, поверившая в свою исключительность и древние сказки. И еще — ни один человек не сможет нанести другому урон. Ни один человек — не сможет убить или ранить другого. Никак. Ни удары мечом, ни огненные плевки, ни ледяные копья, ни твои дротики, ни удары по точкам. Никакие. Ни дистанционные, ни атаки ближнего боя. Ни ты, ни я — не сможем причинить вреда никому. — он выпрямляется и смотрит на нее со снисходительной улыбкой: — заметила, что я ничего не сказал о призывах? Мой Цилинь будет атаковать тебя снова и снова. Ты можешь убегать, можешь уклоняться и парировать… сколько угодно. В конце концов ты устанешь и умрешь. А я… тем временем отдохну и понаблюдаю за забавной картиной как одна глупая девчонка наконец начнет понимать, что ее жестоко обманули. Как ты впадаешь в отчаяние.

— Ах ты! — она подает Ци в ноги, отпрыгивая с линии атаки. Цилинь — бросается на нее со скоростью и грацией бегущего носорога. Или паровоза. Вслед ему — грохот от преодоления сверхзвукового барьера! Она успевает выстрелить «Винтовкой Гаусса», но дротик проходит сквозь призрачное тело, не нанеся вреда.

— Я смотрю, ты еще не поняла. — раздается сзади голос ее противника: — никакие атаки не действуют. Ни твои, ни мои. А Цилинь тут — отдельный субъект, у него даже личность имеется. Так что он — ни ты и не я. И он — может атаковать. Ты быстрая, ловкая и тренированная, но… надолго ли тебя хватит?

— … — она уклоняется от очередной атаки Цилиня. Кувырок, откат, вскочить на ноги. Перевести дыхание. Жаль, что нельзя быть всемогущей, что нельзя просто пальцем указать и сказать «умри». Вернее — можно, но… нельзя. Выдернет ее из этого мира Сестричка Ли Цзян и по попе надает. Возможно — в другой мир отправит. Но это уже совсем другая история… а пока… да лучше она тут помрет и на новый круг перерождения пойдет, чем ткань мира будет истончать. А чтобы и не помереть и не читерить… есть способ.

— Я этого не хотела. — говорит она, выпрямляясь и кладя руку на рукоять меча. Гвансон под ее рукой — млеет и мурлычет, бормочет милые гадости о том, чтобы он с ней сделал, если бы у него было тело. И просит переместить указательный палец чуть ниже и сжать сильнее… вот так…

— Но твое слово тут закон и мне придется тебя убить. — продолжает она, потянув меч из ножен и стараясь не обращать внимания на похабщину и все эти стоны: — а с другой стороны — какого черта? Вот хочу убить и убиваю. Тут законы мира ничего против мне не говорят. Тем более что и смерть тут не настоящая. Пора бы уже начать вести себя как всякий уважающий себя восточный тиран. Голову долой и все такое.

— Да, да. — кивает ее противник: — говорить ты можешь что угодно. Вот только… что ты можешь сделать? Рожицу страшную состроить? Пришло время умирать. Жалко, что ты и в самом деле оказалась городской сумасшедшей. Надеюсь, что перед смертью ты наконец поймешь, как тебя жестоко обманули, внушив мысль что ты и есть Избранная. Уверен, что это инициатива мастера Ло Сы, потому что Пятый Наследник слишком мягок для такого циничного поступка.