Я больше не могу сказать.
Я то прихожу в сознание, то теряюсь, теряюсь в онемевшей пустоте, которая окружает меня, душит меня.
Как долго я плыву, неясно. Прошел ли день, неделя, год? Здесь нет способа измерить время.
Изнеможение тянет меня. Я пытаюсь бороться с ним сильнее, чем когда-либо прежде, потому что я не хочу снова растворяться в пустоте. Я хочу остаться. Я хочу проснуться.
Но я слишком слаб.
Как только надвигается тьма, я слышу шепот. Я следую за ним, как за ниточкой, пока, наконец, не слышу голос. Ее голос. Голос ангела.
— Я люблю тебя, Майкл.
Как сирена, она зовет меня откуда-то из темноты, увлекая меня из черных глубин на поверхность, туда, где я хочу быть.
Она повсюду. Ее тепло окружает меня, чем ближе я к ней подхожу. Надо мной маленький свет пронзает поверхность темноты, и я пробиваюсь к нему.
— Вернись к нам. Пожалуйста.
Я пытаюсь, Роуз. Я пытаюсь.
На этот раз темнота отличается от других чувств. Я осознаю свои другие чувства вместо постоянного ощущения парения. Запах лавандово-ванильного геля для душа, ровный ритмичный писк машины и тепло мягкого, знакомого тела, прижатого ко мне.
Роуз.
— Ты любишь моего брата?
— Да.
Ее единственное слово — мое спасение. Свет устремляется ко мне, и я наконец прорываюсь сквозь тяжелую поверхность. Я открываю глаза, и ее прекрасное лицо — все, что я вижу.
Моя маленькая роза, моя Роуз. Слова, которые я не успел сказать раньше, но должен сказать сейчас.
— Я полюбил тебя первым, — все одновременно поворачивают ко мне головы с одинаковыми потрясенными выражениями. А затем Роуз падает. Она неудержимо рыдает и ползет дальше по кровати. В тот момент, когда она касается повязки на моем бедре, внезапная боль вспыхивает, заставляя меня шипеть, что заставляет ее быстро слезть с кровати. Нет. Мне это не нравится. Ни капельки. Я пытаюсь протянуть руку, чтобы остановить ее, но мои руки кажутся невероятно тяжелыми.
— Не уходи, — хриплю я, мое горло пересыхает и першит.
После короткого колебания Роуз осторожно садится рядом со мной на кровать. Мне удается перевернуть мою руку ладонью вверх на кровать для нее. Она тут же скользит своей рукой в мою и нежно сжимает ее. Я пытаюсь ответить тем же, но каждое движение кажется тяжелым, словно гравитация давит на меня, делая даже эту простую вещь сложнее, чем обычно.
— Как долго? — я прочищаю горло и делаю глоток воды, которую протягивает мне Роуз, прежде чем продолжить. — Как долго я отсутствовал?
— Неделю.
События той ночи в церкви стремительно развиваются, словно ускоренная кинолента. — Лиам?
Роуз оглядывается через плечо, когда Рафаэль приближается с шевелящимся ребенком на руках.
— Привет, брат, — его глаза стеклянные, когда он смотрит на меня.
— Рафаэль.
Роуз забирает Лиама у Рафаэля и сажает его к себе на колени достаточно близко, чтобы я мог видеть и трогать его. Я протягиваю пальцы, и Лиам тут же хватает один из них.
— Я пойду за доктором и скажу ему, что ты проснулся, — Рафаэль вытирает глаза, прежде чем направиться к двери, бросая на меня последний взгляд перед уходом.
Следующими подходят папа и мама, и я рад видеть их обоих.
— Майкл! — мама рыдает, ее лицо искалечено, и она плачет у меня на плече. — Я так рада, что ты в порядке.