Папа фыркает в свой стакан, прежде чем сделать глоток. — Интересно, знал ли об этом Патрик?
— Сомневаюсь.
— Куда Энцо ее увез?
Я отвожу взгляд. — Она вернулась в пентхаус.
— Это хорошо, — папа кивает, и я знаю, что колесики в его голове уже крутятся. — Кто еще знает?
— Только ты и я, насколько я знаю. Я не знаю, рассказала ли она кому-нибудь еще.
Папа снова кивает. — Давай оставим это пока. Нам нужно быть осторожными.
Он имеет в виду тот факт, что Роуз технически все еще находится в брачном контракте с Игорем, и я нарушил его, когда переспал с ней и она забеременела.
— Я не знал, кто она, когда встретил ее, папа.
— Я верю тебе. Даже ты не такой уж и глупый.
— Спасибо?
Он либо не слышит меня, либо ему все равно, потому что он просто несется дальше. — Пусть Роуз и Лиам пока останутся в пентхаусе. Мне нужно поговорить с Патриком и…
Мой телефон звонит, прерывая папу. Я достаю его из штанов и говорю: — Это Габриэлла. Она с Роуз и Лиамом.
— Отвечай.
Я нажимаю на зеленую кнопку. — Габриэлла? Что…
— Майкл! — кричит она, ее голос прерывается рыданиями. Я тут же на грани, и папа отражает мою тревогу, услышав свою младшую через громкоговоритель. — Они… они ранили Энцо. И они забрали их!
— Что? Кто?
— Ирландцы. Они ранили Энцо и забрали Роуз и Лиама.
Роуз
— Хорошая новость в том, что, похоже, ничего не сломано, — доктор Гонсалес тычет мне в руку, и во второй раз за вечер мне хочется дать пощечину другому придурку. — Прикладывайте к нему пакет со льдом каждые двадцать минут. Двадцать минут, двадцать минут, пока не спадет отек. Можешь принять ибупрофен от боли, а если станет хуже, я бы хотел, чтобы вы зашли и сделали рентген, — он собирает свои принадлежности, прежде чем ободряюще улыбнуться мне. — Будьте осторожны, моя дорогая, и постарайтесь больше не ударять рукой о двери, — я киваю, показывая, что понимаю, чувствуя себя виноватой за то, что солгала ему, но когда он спросил меня, как я повредила руку, это было первое, что пришло мне в голову.
— Спасибо, док, — говорит Энцо, прежде чем проводить пожилого мужчину к лифту.
— Вот, пожалуйста, — Габриэлла протягивает мне пакетик со льдом, завернутый в кухонное полотенце, две оранжевые таблетки ибупрофена и стакан воды.
Я проглатываю таблетки и осторожно кладу лед себе на руку. — Спасибо.
Габриэлла наблюдает за мной краем глаза. Ей любопытно. Им обоим любопытно. Но я все еще не могу прийти в себя после реакции Майкла, и, честно говоря, я боюсь, что они отреагируют так же, если я скажу им правду. И если они это сделают… тогда мы с Лиамом действительно останемся одни.
Мой взгляд сосредоточен на спящем младенце, завернутом в кокон из одеял на диване. Он слишком мал, чтобы переворачиваться, но я не хочу рисковать. К тому же, если он пострадает, Майкл, несомненно, обвинит в этом и меня.
Энцо возвращается со стаканом в одной руке и бутылкой скотча в другой. Он с намеком протягивает их мне. — Хочешь чего-нибудь покрепче?
Логично, что я должна сказать «нет», потому что опьянение — последнее, что мне сейчас нужно, особенно после приема обезболивающих, но мое сердце и разум слишком тяжелы и устали, чтобы сказать «нет». Мысль о том, чтобы почувствовать онемение, чрезвычайно соблазнительна.
Балансируя с пакетом со льдом на руке, я киваю другой рукой. — Пожалуйста.
Энцо щедро наполняет один стакан и протягивает его мне. Алкоголь — восхитительное и мягкое жжение в горле. Но, честно говоря, он мог бы дать мне самогон, сваренный в болотах глуши, и я бы все равно его выпила, потому что отчаянно нуждаюсь в этом оцепенении.
— Что-нибудь еще мы можем тебе предложить? — спрашивает Габриэлла.