Индекс Франка: читать начало книги онлайн

«Это как сказать…» — где-то внутри ехидный Платонов пожал плечами, но интеллигент в четвёртом поколении спросил вслух:

— Что с ногой было дальше?

— Полтора месяца назад заболел большой палец. Опять. Опух, как и раньше. И мама…

— Мазь Вишневского? — опережая пациента, уточнил Виктор.

— У меня на ней через неделю все вскрылось само. Гной вышел, легче стало, — опять гордо покачал головой Роман Петрович. Авторитет мамы-ветеринара в глазах сына был непререкаем.

— А вы слышали, что мазь Вишневского раньше добывали из растений? — спросил Платонов. — В частности, из кактуса Вишневского.

Роман Петрович недоверчиво посмотрел на врача и как-то тревожно заёрзал на кушетке.

— Да-да, — словно подтверждая свои слова, вздохнул Виктор. — Тем, кто в тяжёлое для страны время не хотел служить и косил от армии, его вставляли прямо… прямо вот… туда. Мази для этого нужно было всего ничего, а эффект оказывался поразительным. Потому так и говорят с тех пор: «Многих эта мазь вернула на фронт…» Не верите? А это в учебнике «Военно-полевой хирургии» написано. Я думал, ваша мама читала…

Платонов, с трудом сдерживая улыбку, хотел уже встать, надеть перчатки и посмотреть на мамину работу, но в санитарной комнате мигнул на мгновение свет, упало что-то металлическое, и Виктор машинально посмотрел туда.

Там, за открытой дверью, в углу, на стульчике сидел худой парень с взъерошенными волосами. Рубашка на нем была в крупную клетку, что делало его практически незаметным на фоне кафеля. Подняв с пола упавшую связку ключей, он уже через мгновенье опять сидел абсолютно неподвижно, закинув ногу на ногу и при этом глядя на что-то за пределами поля зрения Платонова.

Виктора зацепил его взгляд — что-то среднее между слёзной мольбой, ненавистью и шизофренией. Он временами смешно морщил нос, но глаза оставались прежними — пронзительно-ждущими.

Платонов оглянулся на Эльвиру и спросил:

— А там кто сидит? Не ко мне?

— Нет, это студентик какой-то, — пояснила сестра. — Маму привёз на «Скорой». Она на каталке лежит, отсюда не видно просто. Терапевта ждут.

— Давно ждут?

— Минут сорок, — виновато ответила Эльвира. — Четыре пневмонии поступило. Из них одна в реанимацию. А тут гипертонический криз, его бригада купировала ещё по дороге сюда — вот никто и не торопится.

Стало понятно, куда и на кого смотрит парень. На маму.

«Как-то много сегодня ночью мам, — подумал Платонов. — Ладно, там они сами разберутся, продолжим».

Он, как и собирался, надел перчатки, аккуратно разбинтовал ногу и обнаружил под повязкой большую гнойную рану. Непропорционально толстый палец только подтверждал клинический диагноз, приблизительно сформулированный рентгенологом поликлиники и подхваченный участковым хирургом. «Хронический остеомиелит обеих фаланг первого пальца, свищевая форма». Место ему, конечно, было на койках гнойной хирургии.

— Откроете секрет — почему ночью пришли? — в конце диалога решил всё-таки спросить Платонов.

— Да не секрет это, — добродушно, не чувствуя за собой никакого греха, ответил Роман Петрович. — Мама подсказала. Днём, говорит, у них там всегда очередь, а ночью свободно. Примут без задержек.

«А ветеринары нынче опытные», — подумал Платонов, но сдержался и ничего не сказал пациенту. Он повернулся к Эльвире, досчитал до десяти, успокоился и дал команду оформлять историю болезни.

— Нас кто-нибудь сегодня посмотрит?!

Виктор вздрогнул, развернулся и нос к носу столкнулся с тем самым парнем в «кафельной» рубашке. Тот незаметно покинул своё место и приблизился вплотную, пока Платонов стоял к нему спиной.

— Вы разве не видите, что демонстрируете плебейское отношение к людям? Уже почти час к нам никто не подходит!

Виктор отступил на шаг — его личное пространство просто взывало к этому — после чего спросил:

— Вас как зовут?

— Вадим меня зовут, — с вызовом и лёгким злым прищуром блестящих глаз ответил парень. — Это что-то меняет сейчас? Вот все узнали, что я Вадим, и тут же примчались смотреть мою маму?

«Только истерики тут не хватало», — подумал Платонов.

— Вадим, я уверен, что доктор не просто так задерживается. У него наверняка на это весьма серьёзные причины, — попробовал он наладить диалог с недовольным собеседником. — К сожалению, ночь — не самое лучшее время застать врача в приёмном отделении сразу при обращении. Он один на всю больницу сейчас, на почти восемьдесят коек.